Белое солнце дознавателей

Дважды, но только то, что относилось к обучению. Чему именно и как Светлый учил девочку.

– «Иллюзия удалась, просто блеск», «кто работал», «Шах», «новая разработка Серых», – процитировал сир Блау монотонно. – Сразу, как очнулась после шахт.

– Мы уже тогда решили, что это воздействие яда скорпиксов. Концентрация была достаточной, чтобы получить объемные, – он взмахнул широкими рукавами, – очень объемные видения.

– Достаточной, – также монотонно повторил Кастус.

– Есть диаграммы, записи проверяли целители…

– Проверяли, – ещё более монотонно подтвердил Кастус.

«Не в этом?» – Луций поперхнулся воздухом. А в чем тогда? Дара предсказаний у них нет – все генетические карты и линии проверили давно и плотно.

– Сир Шахрейн… Шах, – мягко округлил имя одного из главных врагов Каст, – специализируется как раз на иллюзиях…

– Все менталисты специализируются на иллюзиях, – пробурчал Луций, – и он не единственный Шахрейн на всё Управление…

Это шутку судьбы он, как «грязный», находил особенно удачной.

– Верно, – Кастус согласно кивнул, подвинул две пиалы и начал неторопливо наливать вино, тонкой струйкой, подняв бутылку очень высоко, – не единственный. Но откуда это может знать Вайю?

– Слышала? Разговоры…

– Слышала, – согласился Кастус и передвинул бутылку над второй пиалой, наблюдая, как вино нарочито медленно и неторопливо наполняет чашку.

Луций нагло забрал первую пиалу со стола и отпил, не дожидаясь, пока это сделает сир, причмокнул от удовольствия губами – мирийское было великолепным, и снова грузно осел в кресло – зимы давали о себе знать, у него начали болеть колени, суставы на пальцах – эликсиры, выписанные целителями помогали, но их действие слабело к вечеру и ноющая боль возвращалась.

– Тогда нужно учитывать весь список, – выдохнул он. Список того, что не сходилось – они составляли вместе, до того, как объявить девочку второй Наследницей. И пунктов там было много – один стабилизатор чего стоит – который сейчас успешно работает, Луций поморщился, вспоминая о Люциане Хэсау – он ничего не имел против, этот конкретный Хэсау ему даже нравился, чего нельзя сказать об остальных. А где один Хэсау – там и все, это знает весь Север.