Белое солнце дознавателей

Не знаю, как и чем он подкупил слуг, но когда я проснулась, символ вчерашней безумной ночи уже стоял посередине туалетного столика, изящно перевязанный лентой с цветами Данов – белый и золотой.

Кольцо было старым – камень в накопителе светился уже совсем тускло, и я сделала пометку спросить Иссихара, какими свойствами оно обладает. Такие вещи времен Исхода часто обладали защитными функциями – чтобы охранять будущую собственность – невесту Клана.

Интересно, сколькие из женщин уже носили это кольцо?

Мне пришлось одеть артефакт на шею, Дан позаботился даже об этом заранее – тонкая длинная золотая цепь была уже продета.

Вайю Блау – невеста рода Данов. Предки перевернутся в усыпальницах.

– Я не могу больше! – конь справа всхрапнул – Марша сильно натянула удила, нервно сдернув одну из застежек кади, и жадно вдохнула воздух. – Кто придумал, что женщины должны носить такое?

– Кади защищает от песка и ветра, раньше защитных артефактов было меньше и в город часто приходили бури, – пояснила я вполголоса, покосившись на Тира – поняв, что Тир объяснять ничего не будет.

Он дулся со вчерашней ночи. И не проронил ни слова, после утреннего разговора в кабинете, и даже не смотрел мне в глаза. Как ребенок, прости Великий!

– Артефакта хватило бы! – Марша раздраженно сдула со лба небольшую каплевидную подвеску – изящный вариант специально для женщин, который удерживал всю конструкцию тряпок на голове, тщательно закрепленный двумя цепочками к волосам. – Чтобы защитить всё лицо!

– Пережитки прошлого, – пробормотала я тихо и чуть повысила голос, – … на Юге правят мужчины, а они очень консервативны!

Плечи Тира даже не дрогнули.

– Жара, песок, солнце, это пыточное приспособление, – Марша стонала. – Утро! Раннее утро, Блау! Даже тренировки и те по желанию, и что делаем мы? Тащимся под палящим солнцем, потому что тебе пришло в голову взять с собой лошадь. Лошадь! Как будто здесь больше нечем заняться!

– Она должна привыкнуть, – я мягко похлопала Фифу по шелковистой шерсти.

Копыта дробно цокали по мостовой, Марша зевала и периодически жаловалась, я – думала.