Бедовый 10. Ларь

У меня больше не поворачивался язык назвать его Бедламом. А еще я не знал, как буду смотреть в глаза Зое или объяснять случившееся Василичу. Так долго искать сына, чтобы вновь его потерять. Теперь уже окончательно. К тому же Царь царей, пусть всего лишь в личине кощея, но оказался в нашем мире. И непонятно, чего предстоит от него ожидать.

— Матвей, аккуратнее, — подхватила меня Юния, потому что я в очередной раз чуть не растянулся.

Забавно, лихо была на небольших каблуках, но не скользила. Правда, крепко стояла на ногах и Наташа, а у нее кроссы оказались такой же марки, как у меня.

Надо ли говорить, что я угадал? Можно сказать, что у законов Мерфи нашлось практическое воплощение. Потому что стоило мне подняться, как я замер, глядя на рубежника, которому в условиях метели можно было бы поставить пять по маскировке.

Казалось, за время нашей разлуки, Стынь стал больше. К нему не действовал мужское оправдание: «Что-то тут холодно». В этом я был уверен, потому что крон не считал нужным прикрываться.

Да что там, черт с мерами приличия — он получил рубец. В мире, где подняться по ступеньке кощейства представлялось чем-то немыслимым, Руслан со своим кронством шел семимильными шагами. Интересно, как ему это удалось — он заморозил всю Скуггу? Едва ли, тогда бы я сразу превратился в кусок льда.

Однако полуголый великан с голубой кожей, больше всего напоминавший доктора Манхэттена, внушал не просто страх — какой-то потусторонний ужас. Только сейчас я понял, что мои зубы отплясывают чечетку. И совершенно точно не от холода. Стоило ли сбегать от Царя царей, чтобы умереть здесь?

— Помнишь, о чем я тебе говорил⁈ — пророкотал Стынь.

Вроде слова были практически такими же, как в незабвенных «Джентльменах удачи», а вот итог вышел совершенно другим.

Мне показалось, что это говорил не человек. Сель спустился с гор, принеся с собой эти звуки, или метровые волны выбросили их на берег. У меня невольно подкосились ноги. Думаю, не будь здесь девчонок, я бы вообще пустился наутек. Словно у этого плана был хоть какой-то шанс на успех. Что стоит крону догнать кощея?

— Помнишь? — повторил Стынь.

Все, на что меня хватило, — лишь кивнуть. Потому что язык предательски прилип к гортани.