Бедовый 10. Ларь

Правда, так громко, что услышали все.

— Я не пил, — отмахнулся я от беса.

— Тогда плохо дело, — вздохнул Гриша. — Значит, инсульт.

— А, может, мы пойдем уже, а, дяденька? Холодно тут, — поежился черт, первым осознав, что самое страшное вроде бы закончилось.

Я кивнул, потому что Митя оказался прав. На Скугге месяцы назывались по-другому, но сейчас явно был не май. Если уже лесной черт со своим начесом, позволяющим без всяких неудобств спать на сырой земле, отметил «небольшую» свежесть в воздухе, то нам действительно пора рвать когти.

— Так, нечисть, по артефактам, — скомандовал я. — Там точно не так холодно.

Куся без всяких проблем вернулась в Трубку, а вот Гриша с Митей, толкаясь локтями, бросились к портсигару. Явно занимая козырные места внутри. Под недовольное бурчание беса, победила молодость.

— Я с тобой, — сказала Юния. — С ними будет тесно.

— Учти, до Фекоя идти далеко.

— Ничего, потерплю, хиста хватит.

После этих слов обычно наступает хэппи энд. Люди живут долго и счастливо, может, конечно, ссорятся и орут друг на друга, но к тому моменту пленка заканчивается, и мы этого не видим.

Что что-то пошло не так, я уже понял, когда упал три раза, пока мы спускались с холма. Дважды приземлился на спину, один на копчик. Да так знатно, что показалось, будто последний осыпался в трусы. В общем, небо в алмазах я точно увидел.

А спускались мы потому, что я знал, куда именно надо идти. Компас, который работал исключительно в этом мире, давно лежал на Слове.

Еще мне захотелось убрать на Слово ключ — к тому же теперь он уже потух окончательно и даже не пытался сжечь к чертовой матери руку. Что до пальцев, те явно подверглись ожогу какой-то степени, хотя разве за это стоило беспокоиться? На рубежниках все заживало, как на собаке.

Так мы и шли, рассчитывая на артефакт — прихрамывающий кощей (не думал, что ушиб копчика так повлияет на ходьбу) и две его спутницы, одна рубежница, другая нечисть. Начало неплохого гарема для какой-нибудь нетривиальной сетевой книжки. Настроение было… сказать по правде, не было его. Да, мы вроде удрали, спаслись, но за это пришлось заплатить жизнью Рехона.