Башни немецкого замка

Дескать, я участвовал в троцкистском антисоветском заговоре против руководителей партии и правительства, готовил покушение на представителей командования Дальневосточного военного округа, являлся членом разветвленной шпионской сети. Ради осуществления этих черных замыслов я использовал служебное положение, переходил с разведчиками границу, встречался с сотрудниками японской разведки, которые и передавали мне инструкции насчет того, как вывести из строя командование округа. Из Японии же виднее, верно? В общем, абсурд в чистом виде.

Били меня страшным боем, но я ничего не подписал. Предъявляли мне показания неких лиц, подтверждающих мою подрывную деятельность; учиняли очные ставки с избитыми командирами. Я жалобы писал. Где социалистическая законность? Пусть я даже виновен, но есть постановление Совета Народных Комиссаров о порядке производства арестов. Да, этим занимаются органы НКВД, но свои действия они обязаны согласовать с соответствующими прокурорами. А этого не было. Согласно приказу НКО от тридцать пятого года, аресты органами НКВД командного состава могут производиться только с разрешения наркома обороны. Этого тоже не было. Чистое самоуправство! Приказ по военному округу тоже отсутствовал. Я в глаза его не видел, просил показать, но откуда ему у них взяться?

– Какой вы буквоед, Евгений Борисович, – с усмешкой проговорил Злобин. – А как же революционная целесообразность?

– Но ведь приказы и постановления никто не отменял. Да, товарищ Сталин требовал развернуть кампанию по разоблачению заговорщиков, вредителей, шпионов во всех государственных структурах, в том числе в Вооруженных силах.

Но зачем хватать всех без разбора и предъявлять вздорные обвинения? Фантазии немерено, а логика отсутствует. Хоть бы продумали, что собираются инкриминировать.

– То есть вы не участвовали ни в каком заговоре?

– Представьте себе, нет. Смеялись надо мной. Ты законности захотел, предатель Родины? Били от всей души, но в калеку не превратили.

Смертный приговор заменили колымской зоной, чтобы знал, какие великодушные у нас органы. Только начал я вживаться в новый образ – а людей, подобных мне, на зоне были тысячи, – как снова этап. Теперь в обратную сторону. Сухое сообщение об ошибке следствия. В общем, все вернулось на круги своя, только почки застудил, впрочем, не фатально, да семью потерял. Но ничего, я не в обиде, всякие случаются ошибки, когда кругом враги.