Башни немецкого замка

Где этот чертов Маркин?

Лейтенант явился как лист перед травой, стоило только помянуть его. Сперва он робко заглянул в помещение, увидел, что офицеры не спят, вошел, отдал честь.

– Товарищ майор, разрешите доложить. По ходу ночного несения службы никаких…

– Заткнись и дверь закрой, – проворчал Вадим.

Лейтенант сглотнул и спросил:

– С какой стороны, товарищ майор?

– С этой. В холле никого нет?

– Нет. Разве что горничная к камину поплыла.

По мере изложения новостей лицо взводного покрывалось подозрительной сыпью, потом пошло пятнами, а к завершению рассказа стало таким же бледным, как небо в период осенней слякоти.

В половине десятого утра холл наполнился суетой."

"– Лейтенант Маркин, готовиться к переходу! – прогремел майор Злобин. – Выступаете после нашего отъезда. Резину не тянуть! Выйдете на дорогу и на запад по перевалу. В деревне попутный транспорт не ждать, ноги молодые, пешком дойдете. Эй, военные, почему рацию до сих пор не погрузили?

Красноармейцы перекликались, изображали бурную деятельность.

– Все же уезжаете, майор? – хрипловато проворчал фальшивый Гаврилович, зевнул, тактично прикрыв рот рукой.

Но внимательные глаза исследовали контрразведчика, стоявшего перед ним.

– Оставляете нас одних в этой серой громаде? Жалко, но ничего не могу поделать. Приказ есть приказ.

– Да, Иван Филиппович, у нас есть и другие дела.

С Верой Павловной Злобин столкнулся в дверях. Он усердно делал вид, что задумался. Они чуть не стукнулись лбами. Женщина засмеялась, и Вадим вымучил из себя слабую улыбку.

Она была хороша. Особенно в полумраке, когда скрываются изъяны фигуры, не видны морщинки на лице, следы безмерной усталости.

– Хорошо спали, Вера? – осведомился Злобин.

– Спасибо, что спросили, Вадим. Забыла уже, когда хорошо спала. Постоянно просыпаюсь, вскакиваю. Ночные кошмары идут в атаку, как каппелевцы в фильме про Чапаева.

– Пулеметом их не пробовали? – пошутил Вадим. – У Анки это отменно получалось. У меня та же самая картина, Вера. Спокойно спать почти не удается, сны мучают, беспокойство грызет. Запомните мою полевую почту.