Башни немецкого замка

Крауземан тоже не блистал красноречием. Он ждал конца, но такого удовольствия не получил. Умерщвлять арестованных Гаврилович пока не собирался. Настойчиво звучали вопросы.

– Я ничего не видел, – произнес оберштурмфюрер.

Это были его единственные слова.

С силой воли у вышколенного члена черного ордена дела обстояли неплохо. Он стоически терпел побои, дважды падал с табурета.

Капитан Кустовой и Пашка Куделин хмуро молчали, не принимали участия в экзекуции.

Майор Гаврилович мрачно взглянул на арестанта и приказал прекратить этот маразм, отвести его в камеру.

Вадим украдкой поглядывал на старшего лейтенанта Никишину. Она не получала удовольствия от происходящего, вышла в коридор, направилась к выходуВадиму тоже надоело сидеть в подвале. Он последовал за женщиной.

Вера Павловна прогуливалась по двору, погруженная в задумчивость. Она очень неплохо смотрелась в солнечных лучах. Невысокая, какая-то эфемерная, предельно женственная в своих суровых мужских одеждах. На нее поглядывали все, кто находился во дворе – караульные Джулай и Семушкин, подчиненный Гавриловича, решивший окончательно доломать свой «ГАЗ».

– Мужчина, угостите даму папиросой, – заявила она и устремила на него светлые глаза, наполненные какой-то затаенной грустью. – Ой, простите, товарищ майор, что я так вульгарно.

– Все в порядке, товарищ старший лейтенант, шутка удалась. Не думал, что вы курите. – Злобин выбил из пачки папиросу, щелкнул зажигалкой.

Женщина затянулась, благодарно кивнула и сказала:

– Пару лет назад сама не думала, что буду курить.

– Вас коробит происходящее в подвале?

– Да, немного. Не люблю жестокость, предпочитаю использовать логику и смекалку.

– Держу пари, до войны капитан Ткачук работал следователем НКВД.

– Да, это заметно. Он являлся сотрудником Главного управления госбезопасности НКВД, занимался делами антисоветских групп и организаций. С лета сорок первого в особом отделе действующей армии.

– Я не знал, Вера Павловна.

– У Ткачука особый счет к этой публике. Признался однажды, что рвать их готов голыми руками.