Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Посему получалось, что влияние на женщину оказали Германские родственники почившего отца, и возможно потому, любвеобильный и любящий балы король Фердинанд и поспешил избавиться от племянницы.

Мысль была бы забавной, если бы эта ярая фанатичка не приставала бы к ней со своими глупостями. Надо же, бизнес она решила отжать. Интересно, а сам Государь в курсе такой инициативы?

Впрочем, отвечать на «шикарное» предложение все же пришлось здесь и сейчас. Убрав все эмоции с лица, Надежда спокойно посмотрела на принцессу.

— Нет, Ваше Высочество, — сказала она сухо и твердо, — этот проект помогает возродиться роду который возглавит мой сын когда повзрослеет, да и царь — батюшка не давал добро на отчуждение доли, — добавила равнодушно, — обойдусь я как-нибудь без внимания царевича.

Жанна Карловна, маска благочестивой жертвы с которой слетела мгновенно, сверкнула черными недобрыми глазами злобно.

— Падшая девка! Думаешь, получится пролезть самой, без моей протекции? — зашипела она злобной гадюкой, — не надейся.

Надежда вздохнула и посмотрела вслед быстро удаляющейся принцессы в сопровождении фрейлин и наложниц гарема, в одном лице, а потом покачала головой расстроено.

— Вот и поговорили. Похоже, у меня прибавился еще один враг, — вздохнула она и, уже не торопясь направилась к выходу из дворца.

4. Изменения

Да, шесть лет изменило многое и саму Надежду в том числе.

За эти годы поступало много предложений от других Кланов предлагающих супругов на их или ее условиях, вступить род или просто стать партнерами, но девушка отвергла их все.

Муж по большому счету ей был больше не нужен, поскольку став вдовой опекун ей уже необязателен, а потерять право создавать Клан, вступив в чужой, тоже желанием не горела.

К сожалению, совершенно изменившуюся Лилю, даже при наличии неплохого приданого, пристроить, тоже не удалось. Они с Любашей Вольской похорошели, стали уверенные в себе (особенно когда мучитель Любин, Мережский сгинул) и теперь просто наслаждались жизнью. Магазин под их руководством словно приобрел второе дыхание. Он расстроился, присоединив еще одно трехэтажное крыло, что и отошло под царскую мебель.