Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Петр Васильевич, тренировавший Алексея, обещал подъехать чуть позже, когда уладит срочные дела на заводе, который он курировал.

Мальчишки, как Надежда продолжала называть Добрыню и Митьку, также решили съездить ненадолго, чтобы настроить магическую охрану купленного дома. К сожалению, оставить надолго охранное предприятие, что начало пользоваться популярностью и приносить доход, они не могли.

Олька, имеющая практику в Московской больнице, ехать также отказалась, как и занятые магазином Лиля с Любашей.

Впрочем, понимая, что дети выросли и становятся самостоятельными, девушка не расстроилась.

То, что скучно не будет, она понимала, поскольку если даже если не брать в расчет мальчишек Морозовых, которых она много лет забирала к себе на каникулы, народу набиралось много. Одних слуг и охранников три десятка ехать согласилось.

51. В поместье

Поместье, принадлежавшее раньше мелкому боярскому роду Газаевых, что решили перебраться в Москву, Надежде понравилось.

Даже удаленность от крупного города, рассматривалось ею скорее как плюс, чем минус, ну а чуть заброшенный дом и вовсе очаровал.

Запретив менять старинные элементы декора, девушка лично следила за строителями, что ремонтировали и реставрировали дом.

Вообще, полгода пролетели как один миг. Пытаясь не думать о прошлом, Надежда с головой окунулась в дела и помимо облагораживания своей собственности влезла в дела шахты, распределяя ресурсы, обновила оборудование и приняла магические клятвы с новых работников.

Дел было много.

Озадачив мечущегося между Москвой и уральским поместьем Петра Васильевича, она нашла нескольких учителей и теперь, вместе с Рассаном и Аннушкой училась дозировать магию малыми порциями.

— Не дело это — бахнуть всем источником и без сил остаться, — неожиданным басом вещал мелкий, юркий старичок, взявшийся научить уму разуму отроков неразумных.

Звали его Ароном Осачуком и был он смугл и темен не по годам, громогласен и смешлив, но добр и умен, хотя и язвителен не в меру.

— Это же, что из пистоля по мухам стрелять, — не унимался вредный учитель, — ни толку, а лишь шум, гам, да разрушения лишние.

Надежда вспомнила как заморозила половину мебельного завода и уничтожила крыло особняка Воронцовских, вздохнула виновато. Как бы не язвил Арон Маркович, но прав он был однозначно.

А еще, чтобы занять себя полностью, Надежда возобновила уроки фехтования, и хотя домочадцы смотрели на это с удивлением, но лезть с советами не смели.