Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Надежда дернулась со злостью глядя на «жениха», но вцепившиеся в нее руки служанок не дали сдвинуться с места.

— Сволочи! Вы за это ответите, — зашипела она не хуже змеи, — я этого так не оставлю. Или вы уже забыли, что с Морозовским ублюдком стало, когда он собирался похитить меня? Так я напомню с удовольствием, всем кровушку пущу.

Дед, хоть и не знавший о чем идет речь, но ошарашенный такой неприкрытой ненавистью, отшатнулся, спрятавшись за спиной своего сообщника.

— Приказываю… эээ, запрещаю тебе применять магию и вредить мне, — закричал он глядя в глаза девушки, резко прорезавшимся голосом.

Надежда, не почувствовав изменений скривилась презрительно, дернувшись из удерживающих ее рук, а Воронцовский фыркнул, а после и вовсе, театрально закатил глаза.

— Идиот, — выдохнул он, с раздражением глядя на будущего родственника, — я же сказал, что эта комната экранирована от магии. Здесь вообще ничего не работает. Подожди, пока девку хоть в коридор выведут, там и будешь приказами раскидываться.

Внимательно слушавшая Надежда, которую подталкивали к выходу, замерла мгновенно,

— Давай, иди уже, — рявкнула Евдокия Павловна ткнув ее пухлым кулаком в спину, отчего девушка потеряла равновесие и вылетела из спальни как пробка из бутылки шампанского и не упала лишь потому, что была поймана расторопной служанкой.

Собраться и применить магию она не успела, поскольку вылетевший следом Варфоломей Ерофеевич приказ повторил очень шустро и без запинки, видимо, действительно испугался.

— Черт, — прошептала Надежда, почувствовав, как заледенели внутри и перестали отзываться магические источники."

"Побледнев, она растеряно оглянулась и столкнулась взглядом с самодовольным, насмешливо смотревшим на нее Василием Агафоновичем.

— Работает амулет, — довольно кивнул он Воробьеву, открывая дверь в соседний кабинет, — ну и славно. Теперь прикажи, чтобы документы на передачу информационных кристаллов и социальных сетей подписала, — приказал жестко, — да на ритуал пойдем.

Варфоломей Ерофеевич кивнул, поджав и без того тонкие губы, ведь за удар по голове он ответственность несет, но поскольку вины за собой не видел, быстро спохватился.

— Конечно, сейчас все будет. Пускай лишь договор на объединение родов подпишет, да передачу мне дел подтвердит, — засуетился он, вызвав недовольство торопившегося, по непонятной причине Воронцовского.