Бархатистые прикосновения

Фактически я ничего не теряю, но получаю шанс поправить свои дела.

– В таком случае я рада за вас, - сказала Карен. - Мне приятно работать в вашей библиотеке. Я полюбила ваш дом и искренне желаю ему благополучия и процветания.

– Неужели? - Маркиз скептически вскинул брови. - В наши дни преданность слуг господину - большая редкость! Люди стали эгоистами, пекутся исключительно о своих интересах. Пример тому - моя бывшая супруга, на удивление жадная и корыстная особа. Благополучие нашего родового имения ее совершенно не заботило.

– Я никому не верю! Даже родной брат предал меня!

Карен приняла эти слова так близко к сердцу, что оно сжалось, и сочувственно дотронулась до плеча маркиза. Пальцы пронзило током от прикосновения с его голой кожей. Она почувствовала, что ее трусики промокли, а половые губы расплавились.

– Мне вы можете доверять, - прошептала она.

– Вы уверены? - Он пытливо взглянул на нее, и ей захотелось утонуть в его бездонных теплых золотистых глазах-колодцах, раствориться в их глубине, стать частью этого мужчины.

Мэллори направился к двери, ведущей в потайное хранилище раритетов. Охваченная трепетом, Карен последовала за ним, словно сомнамбула. Потайная комнатка была залита солнечным светом, проникающим сквозь небольшое оконце. Маркиз не стал отпирать заветный шкафчик, а подошел к камину и нажал на декоративную красно-белую розу, украшавшую переднюю стенку.

– Вы должны взглянуть на это!

Карен приблизилась, чувствуя, как пылают щеки. Исходящая от маркиза энергия вкупе с энергетическим полем картины растопили ее волю.

– Это работа Дика Бедуэлла? - надтреснутым голосом спросила она.

Мэллори покачал головой, не отрывая от полотна восхищенного взгляда:

– Нет, Джованни! Но в основе сюжета лежит рисунок Бедуэлла.

– ""Девушки на качелях"", - вспомнила название рисунка Карен, глядя на яркое, многокрасочное полотно, столь живо отображающее хихикающих девушек на качелях, что у зрителя возникало ощущение присутствия при том, как девицы демонстрируют кавалерам свои тайные прелести. Срамные губы проказниц порозовели, как их щеки, и заманчиво блестели.