Банда Кольки-куна

— Вот, господа, учитесь, как следует относиться к делу! — вскричал Филиппов, обращаясь к подчиненным. — И это в чине коллежского советника!

— Дело не в чине, Владимир Гаврилович, — мягко возразил Лыков. — Очень хотелось оттуда целым вернуться. Помните, коллеги, что от качества грима может зависеть ваше здоровье. А то и жизнь.

Когда все ушли, департаментский сыщик рассказал сыщику градоначальства, как и для чего он съездил в Мурино. Филиппов констатировал:

— Теперь их по окраинам искать бесполезно.

— Именно так. А что Фай, сказал что-нибудь дельное?

— Сказал, да что толку? После Лесного, сами понимаете, его сведениям грош цена.

— Что намерены делать дальше?

— А что я могу, Алексей Николаевич? Мужики как мужики, бесприметные. Таких в столице сотни тысяч. Единственная настоящая примета, что у одного из них левая рука не сгибается в локте. Ищем. Все вокзалы, рынки, пассажи наблюдают мои филеры. Как где-то клюнет, сразу сообщу.

— А казармы? Вряд ли ребята забросили агитацию.

— Нам в казармы ходу нет, сами знаете.

— Но вы можете наблюдать с улицы, Владимир Гаврилович. На это разрешения военного начальства не требуется.

Филиппов набычился:

— У меня, извините, и без того дел невпроворот, а людей не хватает."

"Лыков пошел с Офицерской к себе на Фонтанку, и, пока добирался, у него созрела идея. Однажды, много лет назад, сыщика внедрили в банду уголовников. Он был там под своим именем, но с частично измененной биографией. И казначей банды, сразу почему-то невзлюбивший Лыкова, поймал его на нестыковках с крестовыми деньгами.

Теперь он решил использовать тот случай для поисков «японцев». Ведь Иван Сажин награжден Знаком отличия Военного ордена четвертой степени за поход в Китай в 1900 году. И должен получать за это двенадцать рублей в год, третями, в одном из казначейств.

Придя на службу, Лыков вызвал помощника.

— Ну как? — спросил тот в нетерпении.

— Да никак.

Коллежский советник рассказал Азвестопуло о своем приключении в Мурино.

— Понял теперь, Сергей Манолович? Слушай старших, и дольше проживешь.

— А я бы им наган в зубы!

— У них после Лесного таких десяток.

— И где же искать «японцев»? — расстроился коллежский секретарь. — Руки опускаются.