Банда Кольки-куна

А эти люди, хлебнувшие лиха в плену, едва не умершие от голода в собственной деревне, зарытые живьем в могилу… Как я мог отдать их на съедение Герасимову? Разве он стал бы разбираться в обстоятельствах мужиков, искать им оправдание? Нет, конечно. А я стал. И понял, что мы, баре, во многом перед ними виноваты.

— Это вы-то барин?! — вскинулся Сергей, но Алексей Николаевич тут же его оборвал:"

"— Конечно. Ни ты, ни я землю не пахали и хлеб не сеяли. И живьем нас в могилу не зарывали, из-за того что всякие негодяи хотели поиметь за счет казны лесные концессии.

— Лучше не нести, — испуганно перебил грек.

— Лучше, — согласился Лыков. — Но, если вдруг придется, помни: я ни о чем не сожалею. Тогда, в той ситуации — я был прав.

— Хорошо, продолжим. Я начал с того, что если вы явитесь в Симоновскую слободу и там попадете на Кольку, это будет плохая встреча. Даже если разойдетесь миром, если он не забыл про должок и отпустит вас, что дальше? Атаман будет знать, что вы приехали в Москву по его голову.

— Этого я и хочу! — горячо воскликнул сыщик.

— Как это? — не понял Азвестопуло.

— Конечно. Мы поговорим и разойдемся. Я объявлю ему войну. Пусть знает.

— А потом?

— Потом суп с котом!

— А серьезно? — продолжил настаивать грек.

— Видно будет. Откуда я знаю, как сложится? Может, я его убью, может, он меня.

— Но их восемь человек.

— Сергей! Идет восстание. То, что было до приезда гвардии, лишь прелюдия.

— Но, если случится, вы готовы застрелить любого из вшивобратии?

— В бою — да. Так же, как и они меня. А теперь и тебя тоже.

— Понял. Но как быть с риском, что «японцы» попадутся и на допросе выдадут своего укрывателя?

— Никак. Буду надеяться на их порядочность.

— Бр-р!!! — Азвестопуло сердито замотал головой.

— Увы, как видишь, и в жизни тоже. Ну, пошли?

— В сыскной гардероб, принарядиться?

— Нет. Так двинем, по-простому.

— Так? — испугался Сергей. — Раскусят же.