Банда Кольки-куна

Лыков прочитал на табличке, что она называется Михайловская. Айда по ней, что ли? Он теперь жалел, что не достал плана Кронштадта — ну да и где его было взять ночью? Подумав, Алексей Николаевич двинулся вперед. Он надеялся встретить кого-нибудь из местных и расспросить, но получилось иначе.

Из-за угла выкатились три пьяных в стельку матроса в грязных форменках. У одного в руках был офицерский кортик.

— Во! — заявил он, глядя на сыщика наглыми хмельными глазами. — Сам пришел. А ну, дя…

Закончить фразу погромщик не успел.

Алексей Николаевич посадил их вдоль забора в ряд. Тот, кому досталось первым, завалился на спину — он был без сознания. Его товарищи глядели на страшного человека снизу вверх и дрейфили.

— Эй, вы! Чей кортик?

Моряки замешкались с ответом и тут же получили по крепкой затрещине.

— Повторяю: чей кортик?

— Лейтенанта Павлова-второго, — ответил белобрысый, окая по-волжски.

— А где сам лейтенант?

Пленные молчали. Как только Лыков занес кулак, второй торопливо пояснил:

— В больнице английских моряков.

— Что он там делает?

— Лечится. Вовка, это которому вы первому врезали, его ранил. А кортик забрал.

— Выживет лейтенант? Ну?

— Выживет, Вовка его не сильно! — почти выкрикнул громила, закрывая голову руками.

— Ладно, пощажу… — отступил на шаг Алексей Николаевич. — Скажите только, где здесь Розовая улица?

— Идите по Михайловской все прямо и прямо, — охотно объяснил волгарь. — Почти до Владимирского собора, вона колокольню видать. А малость не доходя до него, по левую руку будет, стало быть, Розовая улица. Ой, по правую!

— Так по левую или по правую?

— По правую, ваше высокоблагородие. Виноват!

— Ладно. Смотри у меня, не шути дороже рубля.

Сыщик зашагал в указанном направлении. После того как он набил морды погромщикам, настроение улучшилось.

Кто это? Опять мародеры? Он осторожно высунулся и разглядел солдатские фуражки. Вроде бы похожи на регулярных солдат, а не на расхристанных бунтовщиков.

— Отставить! — рявкнул сыщик начальственным голосом.