Бальмануг. Невеста

Но та сама не знала данного шитеровского слова, повернулась за подсказкой к Шелли, которая всё время тихонько просидела позади.

– Это когда братья проверяют, достойного ли мужчину выбрала сестра, – тихо пояснила молодая шитера. – Достаточно ли он силен, чтобы взять на себя защиту женщины.

В это время Джан, что был рядом, с довольным оскалом резво стянул с себя через голову рубаху, демонстративно заиграл мышцами.

Брови Бальмануг сами поднялись.

– В смысле, они с женихом… дерутся?! – сообразила человечка.

Шелли кивнула.

– Я согласен, – спокойно ответил Лернавай ждущему Шимну. – Когда?

Старший из Ларков глянул вопросительно на Хелен, но не дождавшись от нее новых реакций, ответил:

– Да прямо сейчас, чего тянуть. Без бардакарда Хелен из нашего дома ты не сможешь забрать.

Лернавай кивнул.

Все шитеры окончательно оживились, заухмылялись. Еще один Ларк – Хаин – расстегнул ворот рубахи, уже было потянулся, но глянув на девушек, не стал раздеваться.

– То есть они все будут драться с женихом?

Шелли вновь кивнула.

Хелен покосилась на присутствующих магов. Лернавай тоже поднялся, обронил графу Уеаткону в соседнем кресле что-то вроде того, чтобы тот был его свидетелем.

Часть шитеров с веселым шумом уже потянулись прочь из комнаты через дверь в дальней стене.

С одной стороны, Бальмануг бы радоваться – ведь сейчас братья-шитеры наваляют гадскому Лернаваю! Напинают его от души, можно не сомневаться, шитеры гораздо сильнее людей.

Но с другой стороны, они сегодня полдня обдумывали и решали, как избежать войн и конфликтов! А когда уже всё обсудили, придумали как пойти мирным путем, мужики решили вдруг подраться?! Где их хваленая мужская логика?!

Мужчины гомонящей толпой выходили из гостиной.

– Что, все братья одновременно? Все шестеро?

– Нет. – Качнула головой Шелли, и Хелен облегченно вздохнула. – Все семеро. С Шимном из Адиная еще Джур приехал. Все братья в сборе! Здорово, да?

Но Хелен уже так не казалось.

– Но Лернавай всего лишь человек! – не удержавшись, тихо ахнула Хелен.

Смерть старшего дознавателя на своей совести не хочется иметь. Хотя, чтобы братья его избили, очень хочется.