Авиатор: Назад в СССР

Когда я уже смирился со своим положением, дал отпор обидчикам, разобрался в отказе и решил продолжить жить по намеченному (не мной, кстати) сценарию, вон из комсомола. И дед теперь места себе не находит. Не жалеет жизнь, стариков Родиных!

— Я так полагаю, с поступлением теперь у меня проблемы, — сказал я, пока дед выпивал очередную рюмку.

— Это одно из последствий, Сережка. Курин приходил. Мы ж с ним с берегов Волги немца гнали. В одной разведроте воевали. Он бы тебя никогда не оставил в беде.

— А что он сказал насчет комиссии? Должна была приехать, но не скоро.

— Приехала сегодня днем. Там главный полковник молодой какой-то. Злой был, что его отправили разбираться по этому делу. Все ему понятно. Я не разбираюсь в авиации, но они акт сразу составили и в Главный ДОСААФ отправили.

— А с меня показания? Что это за расследование! — воскликнул я."

"Не то, чтобы меня это всё волновало. Характеристика из аэроклуба — дело хорошее, но не самое главное. Без неë шансы ещё есть. Не получилось бы сейчас поступить, пробовал дальше куда-нибудь.

А вот если попрут из комсомола тут будет везде знак «Стоп» — в престижный ВУЗ вряд ли возьмут, про лётное училище тоже можно забыть, а на срочную службу отправят в стройбат какой-нибудь. И на два года! Понятно, почему дед в печали.

Жаль старика и не виноват ведь совсем. Если память моего предшественника не врет (а это имено так), то дедушка и бабушка очень хорошо внука воспитывали. Худосочный он, конечно, но в учебе просто дока! Я ж чувствую, что мне база данных от него хорошая досталась.

Надо что-то делать. В письме сказано, что судьбу мою в комсомоле решат после экзаменов. Приняли во внимание, что дед фронтовик и бабушка труженица тыла. То есть, что парень всю свою недолгую жизнь был на хорошем счету, даже не рассматривают?

Для начала надо поспать. Что мы с дедом и решили сделать.

Глава 6

Первая мысль утром — куда делся мой телефон? Наверное, сообщений и звонков куча пропущенных.

Перебрав немногочисленные винтажные шмотки, я остановил свой выбор на спортивном трико синего цвета и болотной футболке. Честно сказать, и не из чего было выбирать.

Утренняя пробежка сегодня должна была определить уровень моего расстройства этим телом.