Аруна

Но мама не спешила соглашаться, кинула на меня вопросительный взгляд, Лоска понятливо криво усмехнулась:

— Мы теперь в одной лодке. Замышлять против вас что-то или приказывать-указывать мне нет смысла. А, впрочем, решайте сами. Утром мы всё равно уйдём, с вами или отдельно от вас.

— Зачем тебе это? — спросила Райла, подходя ближе к жене Визэра. — Ты можешь выбрать любого сильного мужчину в племени, получить его защиту. Можешь даже попытаться стать не наложницей, женой. От тебя зла никто не видел... да, ты властна, — вдруг заявила мама, — но ты не злобная.

Никто не будет тебе чинить вреда.

— Ха! Простота наивная, — хмыкнула та в ответ, — ты даже не представляешь, что теперь начнётся. Интриги похлеще, чем в людском королевском дворце, — было заметно, что Лоска говорит со знанием дела, видать когда-то сама через подобное прошла, а, может, и не единожды.

— Мы пойдём в лес, ты ведь понимаешь насколько там опасно, а у тебя дети... — настаивала мама."

"— И у вас дети, — Лоска скрестила руки перед внушительной грудью.

— Я бы могла вернуться к своим родителям в северное племя. Вот только и там от правил никуда не деться. А у вас есть план. Нутром чую, что вы не так просты, как хотите показаться. И наверняка пойдёте к Ансгару. А он сможет вас защитить, есть у него секреты выживания в Тёмном лесу, но как Визэр у него ни выпытывал, так ничего и не узнал. Не переживайте, работы я не боюсь, — женщина раскрыла ладони, показывая мозоли и огрубевшую кожу. Но оно и неудивительно, тут пашут вообще все, даже правители. Единственное, что небожители могут это делать не так часто и не долго, в отличие от тех, кто ниже положением.

— А слушаться меня ты готова, Лоска? — тихо спросила я и посмотрела в глаза женщине. Мы сверлили друг друга взглядами с минуту. Вокруг стояла тишина, только лёгкий ветерок шумел в листве среди деревьев и вздымал пыль под ногами. Песчинки ластились к моим ногам, словно поглаживая. Не знаю, что она увидела в моём взоре, но всё же медленно кивнула:

— Хорошо, Аруна.

Если твои приказы не будут угрожать здоровью моей семьи, то буду выполнять, что скажешь, — было заметно с каким трудом ей даются эти слова.

— Ничего невозможного я не попрошу. Ты вольна будешь уйти в любое мгновение, — устало вздохнув, сказала я и женщина чуть расслабилась.

— Пойдёмте, — ещё раз повторила она, — шалаш большой, всем хватит места. И еда есть, горячая.

Мы, молча подхватив свои вещи, пошли за Лоской и её детьми. Те были молчаливы и подавлены.