Аруна

На месте планировалось сшить их между собой и утащить как можно больше растений. За поясом у мамы висел топорик, у меня неплохой нож, и сумка с едой на боку.

— Мама, давно хотела спросить: почему у Виты, Инжи, Визэра, Бергторга глаза каре-золотистые. У некоторых мужчин тоже заметила.

— Они берсерки, — тут же ответила Райла, в ногу шагая рядом со мной. Мы не спеша спустились по пологому склону к реке.

— Вита тоже? — ахнула я, удивлённая.

— Это редкое явление, дочка, но и такое может быть. И шаман наш тоже берсерк, правда, зверь его уже ослаб, но его сила не в этом.

— Какой такой шаман? — что ни день, то сюрприз. — Я никакого шамана не видела в селении, он ведь наверняка как-то ото всех отличается.

— Он в соседнем племени сейчас, скоро посетит и нас.

Интересно, стоит ли мне опасаться какого-то местного колдуна?

— Понятно, — ответила я и замолчала. Ветер, дувший со стороны реки, приятно холодил кожу. Свои опасения я постаралась засунуть куда подальше, чтобы хмурым выражением лица не тревожить Райлу.

Ближе к полудню мы добрались до места. Река делала плавный поворот и словно становилась шире."

"— Теперь понятно, почему это переправа, — пробормотала я, глядя на широкий земляной вал, на который набегала вода. Как странно. Но очень красиво. И по берегам действительно росло очень много камыша.

Перекусив, принялись за работу: Райла пошла добывать камыш, а я сшивать шкуры в одну большую. Почти четыре часа работы, и мы, с горой растений на волокуше, потащились назад.

— Можно было бы сделать плот, по течению мы бы быстро сюда доплывали, — рассуждала я вслух во время быстрого перекуса. — И назад тоже можно было бы, только тяжко пришлось бы, особенно против такого быстрого течения. И ты плавать не умеешь, меня больше этот момент останавливает.

Райла только пожала плечами, закупорила бурдюк и мы пошагали дальше.

Уже в лёгких сумерках наконец-таки добрались до поселения.

Как бы тревожно мне ни было, картина, представшая перед глазами, не обрадовала. А, проще говоря, шокировала: наши, ещё не просохшие стены, были обрушены, смяты буквально в лепёшку. Толпа соплеменников негромко галдела и в их голосах я почувствовала радость, а Бергтор нависал над молчаливо плачущей Дэгни и жавшейся к ней Кэри, сама малышка крепко прижимала к груди мычащую Звёздочку.