Аруна

А еды хватит всем, — не чувствуя уверенности в сказанном, тем не менее, как можно более спокойно сказала я.

— Мы согласны! — опередив мать, выпалила девочка, смаргивая крупные слёзы. — Мама, давай уйдём. Я так больше не могу!

— Вот вы где! — топот ног раздался позади и я медленно обернулась, стараясь загородить собой маленькую семью.

— Уважаемая! — как можно более торжественно воскликнула я, поднимая правую руку вверх раскрытой ладонью в сторону хозяйки этого шалаша. — Кэри и...

— Дэгни, — пискнула Кэри, подсказывая.

"— ...и Дэгни отказываются от вашего дома и принимаются в жильцы дома Райлы! — громко крикнула я, чувствуя, что поступаю правильно.

Слониха замерла в паре метрах от нас, широко раскрыв рот от изумления.

— Йя! — нашла в себе силы крикнуть Дэгни. и также, как я подняла руку с раскрытой ладонью.

Неожиданно налетел ветер, взметнув мою видавшую виды тунику, прошелестел песком в виде смерчика до самых стен вигвама и рассыпался в пыль у его основания.

— Отказ от дома принят богами, — прошептала одна из орчанок, суеверно прикрыв рот рукой.

Орчанка-гигантша оторопело поглядела на странное явление и отчего-то передумала на нас кидаться, а мы, не теряя времени даром, поспешили прочь. Я только свою палку прихватила.

— Кэри, отведи маму к нам, я же заберу вёдра, что оставила на берегу и приду.

— Вы ещё приползёте назад! Гадкие побирушки! Югресс! Жалкие, никчёмные! – всё же не выдержала хабалка-тиранша, а мы споро припустили прочь — я в сторону Сольваны, девочки в другой конец селения туда, где их встретит Райла, и наверняка матушка будет шокирована прибавлением.

Вечер и ночь прошли в рассказах. Оказалось мама неплохо знала Дэгни и искренне ей сочувствовала. А к Кэри и вовсе отнеслась с ласковой материнской заботой.

— Мама, прости... — начала было я, когда мы уложили утомившихся Дэгни и Кэри в наш шалаш, но была прервана понимающим вздохом:

— Ты правильно поступила, дочка, я горжусь тобой, у меня бы духа не хватило вмешаться, — вздохнула Райла, — и давай потом всё обсудим, я очень устала.

— Мама, ты не представляешь, какая ты сильная, — улыбнулась я ей, искренне веря в то, что сказала.

Эту ночь мы спали под ночным небом у костра. Впрочем, если бы не шибко твёрдая земля, то мне не на что было бы жаловаться.

К слову, Дэгни мы сводили к Вите сразу же, как я принесла воду к шалашу. Травница, пробурчав что-то одобрительное в нашу с мамой сторону, наложила на ссадины Дэгни дурно пахнущую зелёную мазь и отпустила нас восвояси.