Аруна

Через несколько мгновений я оказалась в каменном мешке, где плотно друг к другу стояли бывшие пленники. Они негромко переговаривались, о чём-то споря. Привстав на цыпочки, заметила как двое мужчин, сидя на коленях, пытаются расширить небольшую дырку в земле. И ничего у них не выходило.

— Ты же говорил, легко можно увеличить дыру! — глухо прорычал тот неприятный тип, нависая над трудящимися.

— Отстань, Греджерс! — отмахнулся от него один из них, — не мешай!

За спиной послышалось сопение и я оглянулась назад, дядька Ансгар, еле втиснувшийся в узкий проход, практически его преодолел, но в конце всё же зацепился протезом за что-то и неловко полетел вперёд.

— Стойте! — рыкнул он, его голос эхом разнёсся по пещере. — Вы хотите снова оказаться в плену у эльфов? Сгинуть в этих бесконечных коридорах?

— Что ты предлагаешь, Ансгар? — рыкнул кто-то из орков.

— Аруна расширит ход и мы по верёвке спустимся вниз, — спокойно предложил дядюшка, и взоры всех присутствующих сосредоточились на мне.

Брр, и чего только не читалось в их взглядах: от простого любопытства, до злобы и зависти. Было и восхищение, приправленное суеверным ужасом, благо последних всё же оказалось больше. Но я каждого запомнила. Пригодится. Ладно, с их эмоциями разберусь потом, пора снова поработать. Расширить ход оказалось проще простого: ломать — не строить, и здесь эта поговорка нашла подтверждение.

Затем мужчины, связав имеющиеся у них веревки между собой, закрепили один конец за торчащий из стены пещеры камень и по одному принялись спускаться вниз. Но до этого снова принялись ругаться:

— Пусть идёт девчонка, она маг. А там внизу может бродить всякая нежить!

— Ты мужик, или трусливая визгливая бабёнка, Греджерс? — на его слова орки одобрительно зашумели. — Я первый пойду. Не было ещё такого, чтобы Стейн боялся кого-то и прятался за спину женщины!"

"В итоге я оказалась самой последней.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да, спасибо, — улыбнулась я и меня опустили на землю. Мой личный телохранитель просто ухнул вниз, растёкшись антрацитовой кляксой по неровной поверхности, а через секунду бывший король вернул себе привычную гуманоидную форму.