Аруна

Наш путь был лёгок, в том плане, что никаких разбойников, странных рабовладельцев—эльфов, землетрясений, наводнений и так далее на пути так и не случилось. Путешествие мечта! И даже увесистые баулы, которые тоже разделили между новыми членами отряда, уже не натирали плечи до стёртой кожи. И сундуки тащили теперь попеременно. И, как пишут в книгах про попаданцев, не рояль ли это? Просто огромный роялище!

И вот, только я про себя порадовалась, что мы тихо-мирно доберёмся до нужного места, как нить раздвоилась. Раньше я не видела этой ""вилки"".

И что мне теперь делать?

Проигнорировать?

Но сердце кололо, намекая на нечто важное...

Пошевелив пыльными пальцами на ногах, вздохнула. Босиком я теперь ходила почти всё время, натягивая сандалии лишь, когда собирались пересечь буреломы или путь превращался из мягкой земли в каменистую с острыми гранями дорогу.

Вернулась мыслями к загадке красной нити, почесала бровь. Эх, какое сложное решение необходимо принять. И никто, кроме меня. Ну что за гадство?!

Встала на четвереньки, а потом и вовсе легла на землю так, чтобы макушка смотрела точно в сторону дополнительного пути.

Меня никто не трогал, а я ушла в некое состояние полусна-полуяви, мысленно рисуя карту, запоминая направление. Идти от того места, где мы сейчас разбили лагерь, недолго.

— Найду, даже если истает, — тихо пробормотала я, и распахнула глаза.

Тем временем народ, с любопытством иногда на меня поглядывая, расселся вокруг весело трещавшего костра, над которым уже висел большой казанок. Анника ощипывала жирного крула, рядом с ней то же самое делала Дэгни. Эджи с Кэри кормили Стиану, все остальные просто отдыхали, негромко переговариваясь между собой. Поднявшись одним слитным движением, подошла к костру и села на расстеленную циновку.

— Я отведу вас к конечной точке. А потом вернусь сюда, есть одно дело.

— Одна крулов ты не переловишь, — покачала головой Райла.

— Мама, не в птицах дело. Мне нужно кое-куда прогуляться. Это важно.

— Иди, — кивнула Гутрун, — раз чуешь что-то, то и делай.

Я задумчиво посмотрела на старушку. Она весь путь ни разу не пожаловалась, была бодра и молчалива, если и говорила, то только по делу. Ничего лишнего.