Армадэль, или Проклятие имени

Вот я стою там, где стоял во сне, и вот вы стоите там, где стояла тень. Вся сцена вполне, и за окном, и дома, и это я узнал на этот раз!

На минуту жизнь опять зашевелилась в умерших останках суеверия Мидуинтера. Лицо его изменилось, он с жаром, почти свирепо оспаривал слова Аллана.

– Нет! – сказал он, указывая на мраморную фигуру, стоявшую на пьедестале. – Сцена неполная, вы забыли кое-что по обыкновению. Сновидение ошибочно на этот раз, слава богу, совершенно ошибочно! В вашем сновидении вы видели статую, лежавшую в обломках на полу, и вы наклонились над ними с волнением и гневом.

Он схватил Аллана за руку. В ту же минуту им овладело сознание, что он говорил и действовал так серьезно, как будто верил в сон. Румянец опять вспыхнул на его лице, и он отвернулся в смущении.

– Что я вам говорю? – сказал Аллан, смеясь, несколько тревожно. – Эта ночь на корабле так же, как прежде, тяготит вашу душу.

– Ничего не тяготит меня, – отвечал Мидуинтер с нетерпением, – кроме моего мешка на спине и времени, которое я теряю здесь.

– Вы вернетесь? – спросил Аллан.

Мидуинтер отворил французское окно и вышел в сад.

– Да, – отвечал он с прежней кротостью в голосе, – я ворочусь через две недели. Прощайте, Аллан. Желаю вам счастья с мисс Гуилт!

Он затворил окно и вышел в сад, прежде чем его друг успел бы опять открыть окно и последовать за ним. Аллан встал и сделал шаг в сад, потом остановился у окна и вернулся к своему креслу.

«Я мог бы пройти немного с ним, – говорил себе Аллан, все думая о Мидуинтере, когда надевал шляпу. – Мне хотелось бы посмотреть, как этот милый старый друг начал свое путешествие».

Он взял свой зонтик. Если бы Аллан обратил внимание на лицо слуги, который подал ему его, он, может быть, задал бы несколько вопросов и узнал несколько известий, интересных для него в его настоящем расположении духа.