Армадэль, или Проклятие имени

 – Нам придется пробираться час между извилинами и поворотами узкого пролива, который называют здесь Зундом, до Герля Мира, и, по моим расчетам, мы должны быть в лодке через пять минут, чтобы поспеть вовремя и съехаться с гувернанткой и вашим другом.

– Мы никак не должны разъехаться с нашим другом, – сказал Аллан, – и с гувернанткой также, разумеется. Я скажу майору.

Майор Мильрой приготовлялся к эту минуту влезть на деревянную башню посмотреть на вид. Всегда полезный Педгифт вызвался идти с ним и дать все необходимые местные объяснения в половину того времени, которое употребил бы хозяин коттеджа на описание своих окрестностей постороннему.

Аллан остался перед коттеджем, спокойнее и задумчивее обыкновенного. Его разговор с молодым Педгифтом напомнил ему отсутствующего друга в первый раз во время этой поездки. Аллан удивился, что Мидуинтер, о котором он так много думал всегда, теперь совсем вышел у него из памяти. Что-то взволновало Аллана, подобно упреку совести, когда его мысли обратились к верному другу, оставшемуся дома и прилежно трудящемуся над управительскими книгами для его интересов и для него.

«Милый товарищ, – думал Аллан. – Я так буду рад видеть его в Мире. Удовольствие этого дня не будет полно, пока он не присоединится к нам!»

– Ошибусь я или нет, мистер Армадэль, если угадаю, что вы думаете о ком-то? – тихо спросил голос позади Аллана.

Он обернулся и увидел возле себя дочь майора. Мисс Мильрой, не забыв нежного свидания, происходившего за коляской, приметила своего поклонника, задумчиво стоящего одного, и решилась доставить ему новый случай, пока ее отец и молодой Педгифт стояли на башне.

– Вы знаете все, – отвечал Аллан, улыбаясь. – Я думал о ком-то.

Мисс Мильрой украдкой посмотрела на него: взгляд ее ободрял его говорить. В голове мистера Армадэля могло быть только одно существо после того, что произошло между ними в то утро. Воротить его к прерванному разговору об именах будет истинным милосердием.

– Я тоже думала о ком-то, – сказала миссис Мильрой, и вызывая, и отталкивая признание.

– Я скажу вам все, что вам угодно, – отвечал Аллан с энтузиазмом.

Она кокетливо отступала от того самого предмета, к которому желала приблизиться.

– Скажите мне прежде вашу букву, – сказала она тихо, не смотря на него.

Аллан засмеялся.

– Моя первая буква «М», – сказал он.

Она вздрогнула.