Его Случайный Наследник

Доводить до исступления и сжигать все на своем пути.

Я полюбила. Хоть я это и никогда не произнесу в слух, но душа все чувствует, себя не обманешь.

— До свидания, Алин, — произносит Диана, она идет к дверям и оборачивается, ловит мой взгляд.

А я смотрю в ее глаза и отвечаю коротко и четко:

— Прощай.

Бывшая подруга уходит, из своего окна я наблюдаю, как она садится в серебристую машину, ожидающую ее почти у дверей общежития, водитель стартует, а я остаюсь в нашей опустевшей комнате одна, отсекая из своей жизни еще одного человека.

41

— Алина стой!

Крик в спину не заставляет меня остановится, прибавляю хода и выхожу на улицу, на ходу пытаясь застегнуть молнию на куртке. Сумка с конспектами болтается на плече и пока я копошусь с замком падает на асфальт.

Наконец закидываю ее обратно и продолжаю свой путь, но чужая рука обрушивается на мой локоть, тормозит мой побег.

Меня разворачивают, и я вижу перед собой наглую морду лица Арсения. Того самого рыжеватого мажора со свадьбы Дианы. Там он меня впервые, так сказать, заметил и теперь целенаправленно превращает мою жизнь в ад.

— Ты куда бежишь, Алинка? Бегать за собой заставляешь, словно я пацан зеленый.

Улыбается на все тридцать два зуба, а мне так и хочется ляпнуть, что он желторотый пацан и есть. Ведет себя нагло, уверенно, но по факту клещ обыкновенный, которого хочется сбить с руки и развернувшись идти дальше.

— Все никак не могу тебя поймать. То ты на лекциях, то в деканате со старперами работаешь. Может мне к тебе на прием записываться?

Ржет уже откровенно.

В принципе мажор, богатый наследник, перспективный, как сказала бы Диана, сейчас его внимание мне должно льстить, но я ничего не чувствую. Разве что легкую тошноту и головокружение от его слишком острого одеколона. Морщу нос и пытаюсь дышать ртом, чтобы справится с рвотным позывом.

Видимо выражение моего лица оставляет желать лучшего и парню не нравится моя реакция.

Каждая из них, наверное, хочет мне патлы выдергать за то, что Арсений ко мне клеится.

А мне он не нужен! Забирайте! Только отлепите его клешню от меня!

Так и хочется проорать, чтобы меня все оставили в покое, но я молчу и упрямо продолжаю тянуть свою руку на себя.

— Тебя не словишь, Вишневская.

— Может, потому что я этого не хочу?

Спрашиваю, приподняв бровь. Достал.