Ария

Король встал, встряхнулся, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, моя рука соскользнула вниз. Взял со стола тот самый листок бумаги, который рассматривал ранее и протянул мне. Я недоуменно взяла его и начала читать.

– Это мой приказ об освобождении тебя от обязательной магической отработки на благо королевства, – пояснил Эдвард, я удивленно подняла глаза, – уезжай из столицы. Куда угодно. Я не хочу тебя видеть во дворце. Ты хотела свободы – ты свободна.

– Но… – голос дрогнул.

Я чувствовала себя ужасно, боль Эдварда разрывала мне сердце, и я ничем не могла помочь другу.

– Когда мне вернуться? – поинтересовалась глухо.

– Лучше никогда, – король болезненно скривился, – живи с мужем. А если я вдруг не сдержусь и вызову обратно во дворец, напиши, что неважно себя чувствуешь, так как ожидаешь первенца или еще что-то в этом роде. Напиши, так, чтобы кинжалом прямо в сердце.

Слезы все-таки потекли из глаз. Не удержала. Я всматривалась в такое близкое и такое далекое лицо короля, молча глотая соленую влагу. Вдруг его взгляд изменился, руки робко обхватили мои плечи.

– Можно тебя поцеловать? Хоть раз… один раз… – я покорно кивнула, не в силах выдавить ни слова, и сама прижалась к нему солеными губами, точно зная, что этот первый наш поцелуй будет последним.

Руки короля налились силой, впились в голую кожу плеч, впечатывая в себя. Уже не мальчик – мужчина. Он целует меня жадно, ненасытно, торопясь взять как можно больше за эти мгновенья наедине. А я ничего не чувствую. Лишь давление губ, касание языка, вкус своих собственных слез. Теперь я знаю, как это, когда горишь от одного прикосновения. Знаю, как замирает сердце, и дрожь пробегает по телу, когда целует тот человек, которого любишь. Увы, это не Эдвард.

В конце концов, его руки ослабевают и опускаются.

– Иди к мужу, сейчас же. Еще немного и я уже никогда не отпущу тебя, и плевать на все, – прохрипел он.

Я, поспешно развернувшись, вышла за дверь и сразу же попала в руки мужа. Он бережно обнял меня, обеспокоенно вглядываясь в лицо. Конечно, он заметил и покрасневшие глаза, и припухшие губы.

– Все в порядке? – в голосе мелькнула настороженность. – Мы можем ехать домой?

– Да… – прошептала я, счастливо улыбаясь.