Апельсинки для Осинкина (СИ)

Что до Ариэль — ты, реально, считаешь, что именно так ведут себя с любимыми женщинами? Домогаются на улицах? Распускают руки а, получив отказ, пытаются убить?

Кулаки Грибова сжались, на лице отразилась ярость:

— Я уже говорил, что не имею отношения к нападению на Ариэль. Да я сам бы прикончил того ублюдка, который посмел к ней притронуться хоть пальцем. И тебя бы прибил… Хотел. Но она выбрала тебя. Я просто ушел с дороги. И ферму продал… чтобы Ариэль больше не видеть. Больно мне, понимаешь?

Он ударил себя в грудь кулаком.

Пухлые губы затряслись, как у ребенка.

— Допустим, это был не ты, — согласился я. — Но методы ухаживания у тебя все равно как у бабуина. Неудивительно, что Ариэль выбрала другого мужчину. Но речь сейчас не о ней.

— Что?.. — спросил он, присаживаясь за стол и утирая глаза какой-то грязной тряпкой. — Ты не про Ариэль пришел разговаривать?

— Нет, — подтвердил я. Было одновременно жалко опустившегося Федора и в то же время противно. Сам загнал себя в яму, но продолжает обвинять других в промахах.

Клянусь, если бы не желание Ариэль помочь этой тихоне Глаше, я ни за что не пришел сюда. — У тебя на ферме была любовница?

Грибов так яро потряс головой, что пухлые щеки всколыхнулись.

— Я только одну Ариэль всегда любил, — повторил он, как заведенный. — А она мне отказывала. Я и так к ней, и эдак… Как она там поживает?

— Замуж выходит, — безжалостно припечатал я.

— За тебя? — догадался Грибов обиженно."

"— Да, — произнес я не без гордости. — У нее все хорошо. В отличие от другой молодой женщины из села.

Говоришь, любовницы у тебя не было… — Нависнув над Федором, я пригвоздил его к месту взглядом: — Хорошо. Задам вопрос иначе: ты вступал в интимную связь со своей секретаршей Глашей?

Грибов как-то подозрительно хмыкнул и отвернулся.

— Да или нет? — повторил я.

— Было пару раз, — неохотно признался Грибов. Поймал мой настороженный взгляд и добавил: — Может, тройку. Но она сама ко мне лезла. Прицепилась, как лист банный. Я же страдал по Ариэль, сох по ней буквально.

А эта успокаивала, ластилась, подпаивала немного. Ну, я пару раз и сдался.

По его словам выходило так, что девушка попросту совратила бедного и несчастного Грибова. Так и хотелось навалять ему по первое число. Мозги чтоб на место встали. Да он и без того пошатывался…

— О беременности Глаши знал? — спросил я в лоб.

Грибов помялся, покачал головой, но выдал:

— Она клялась, что принимает какие-то таблетки и не залетит. А потом решила свинью подложить.