Апельсинки для Осинкина (СИ)

Я находилась в каком-то странном состоянии, граничащем между сном и явью. И дело не в сильной усталости.

Окончательно вымотало отношение Глаши к ее новорожденному сыну.

Я не могла понять причин, толкнувших молодую женщину к такому. Неужели все дело в его отце? В том, что кто-то посмеялся над Глашей, воспользовался ее неопытностью и молодостью, а после бросил. Но разве это повод отказываться от сына? Разве ребенок должен нести ответственность за грехи родителей?

Когда за окнами было уже совершенно темно, Андрей зашел в спальню и бережно укрыл одеялом.

Я слабо улыбнулась в ответ, а он взял за руку и переплел свои пальцы с моими.

— Останься со мной, — попросила я. — Этой ночью.

В тот момент я так остро нуждалась в его тепле и поддержке, что наплевала на все условности и предрассудки. Тем более что обо мне уже болтают в селе. Об этом доме. Об Андрее и его друге Тимуре. Соседки ищут виновника страданий Глаши, это вполне объяснимо. Конечно же, они хотят, чтобы им оказался кто-то пришлый. Чужой. Гораздо труднее будет принять тот факт, что кто-то из «приличных» соседей оказался не таким уж приличным.

— Конечно, Русалочка, — согласился Андрей."

"Он лег рядом, и я положила голову ему на плечо. Он поцеловал меня в висок и обнял, прижав к себе. Этой ночью мы не занимались сексом. Но были близки как никогда. Андрей не заводил разговоров о нас, за что я была ему крайне признательна. Просто не смогла бы сейчас думать о своих проблемах.

Утром, после завтрака, мы проводили Тимура, возвращавшегося к привычной жизни.

Его отпуск закончился, но я надеялась, что мы еще непременно встретимся с этим замечательным мужчиной. Я искренне желала ему счастья. В том числе личного. Не может такой прекрасный образчик мужественности оставаться один. Кто-то непременно должен занять его сердце. Как Андрей занял мое…

Я отвела девочек в детский сад и застыла на перепутье. По всему выходило, что теперь я должна отправиться в фельдшерский пункт. Но еще издалека заметила хлопочущую там Тамару. Она пришла раньше положенного и уже начала прием пациентов.

Ей нравилось это занятие. Она всю душу отдавала работе. Могла ли я заставить ее уйти?

Тамара сама заметила меня, когда выходила на крыльцо, и приветливо помахала рукой. Я сделала то же самое и собиралась уйти, но она первой подошла ко мне.

— Ты не думай, что я собираюсь занять твое место, — сказала, запыхавшись. — Если нужно, прямо сейчас освобожу пункт. Располагайся, хозяйка.

— Нет-нет, останься, пожалуйста, — попросила я.