Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Тот вздрогнул, стремительно бледнея, и выдавил из пересохшего горла:

– Не надо укола! Не-е-ет!!! На помощь!

– Не бойся, – деловито сказал директор. – Препарат проверенный.

Банкир суетливо дернулся, но его намертво прижали к креслу. Молодые люди наверняка регулярно посещали тренажерный зал. Они излучали волны уверенности и здоровья. От крепких тел в безукоризненных светлых костюмах еле уловимо пахло свежестью французского парфюма. И очень сильно – неотвратимой смертью. Тяжелая бронированная дверь в офис и два крепких охранника намертво отрезали все происходящее здесь от остального, нормального мира, в котором никто бы не посмел так обращаться с главой «Золотого круга».

Хондачев обреченно дернулся, хрипло закричал:

– Скорей, Филипп, скорей! Они меня убьют!

– Ты чо, дядя, бредишь? – хохотнул Володя. – Какой, на хер, Филипп?

И в этот момент из-под пиджака Хондачева, из мембраны спрятанного динамика донесся уверенный голос с металлическим оттенком:

– Ну, что я говорил? Натуральные бандюки! Я захожу.

Если бы в офисе запахло серой, а на седой макушке банкира появились дьявольские рожки, это вряд ли вызвало бы больший эффект. «Доктор» выронил шприц, оба «защитника бизнеса» остолбенели, сильные руки разжались. Освободившись, Хондачев вскочил и бросился к окну, доставая из кармана красный платок.

Внизу пушечно ударили в железо кувалды, вынося запертую входную дверь вместе с замками и косяком. Раздался шум, крики, что-то грохнулось на пол. Скорострельной пушечной очередью пронесся по коридорам тяжелый топот.

"Хондачев принялся размахивать платком, будто, стоя на перроне, прощался с уезжающей в отпуск горячо любимой женой. Это было необходимо, потому что при захвате собровцы действуют предельно жестко, исповедуя принцип: лучше перестараться, чем умереть.

Володя, на свою беду, сделал то, что называется «оказанием сопротивления при задержании».