Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Через десять минут они были на месте. Ветхое здание, обшарпанный, давно не видевший ремонта зал, старые столы с потертым сукном. Кии с треском врезались в шары, те звонко щелкали друг о друга. Народу было немного, серьезные игроки еще не подтянулись, вокруг столов тусовался молодняк. Играли без ставок и особого азарта. Так, провести время.

Мельников прямиком направился к стойке бара. Неторопливо водрузившись на табурет, он солидно пробасил:

– Колек, угости кофейком, что ли.

Бармен нацепил на простовато-лукавую физиономию приветливую мину:

– О, Семен Васильевич! Рады видеть… Может, вискаря налить?

– Налей, если ты такой щедрый! – благосклонно кивнул Мельников.

– Для вас ничего не пожалею! – Колек быстро плеснул в широкие стаканы «Джонни Уокер» с черной этикеткой. Он старательно демонстрировал радушие. Чувствовалось, что бармен до смерти боится оперативника.

– Мячика давно видел? – спросил Семен и, чокнувшись с Гусаром, опустошил свой стакан.

– Мячика? – переспросил бармен. – Какого Мячика?

– Того самого! Вот, погляди, если память отшибло! – Семен выложил фоторобот на гладкий черный пластик стойки.

– Сейчас, сейчас…

После ряда суетливых телодвижений на стойке перед гостями материализовались две чашки с ароматным кофе.

Глядя вполглаза на лежащий между ними снимок, бармен растерянно пробормотал:

– Ах этот… А я думаю – какой такой Мячик… Надо же!

Чувствовалось, что Мячика он тоже очень боится.

Гусар выпил свой виски и задумался.

– Не слышу ответа! – грозно рявкнул Семен. Колек снова взялся за бутылку. Горлышко стучало о стаканы.

– С месяц назад он тут играл. С этим, как его… Скворцом. После этого, по-моему, и не показывались…

– А как его по имени, фамилии кличут? – ласково спросил Семен.

– Это мы не в курсе, – быстро ответил бармен и вытер вспотевший лоб. – Мне откуда знать?

– Дурь не неси, – с легким укором начал Мельников. – Не первый год знакомы. От меня информация не утекает. А ссориться со мной тебе нет резона. Чуть что – я тебя сам, без ОБЭП и налоговой, закрою в камере! И вообще раздавлю, как жука навозного!

Тон его стал откровенно угрожающим.