Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

[58] Курицу передавать официально запрещено – это скоропортящийся продукт.

– А завтрак что, тут не носят? – с полным ртом интересовался жулик. – Чай, май…

– Мы отказались, – пояснил очкастый лох, наминая яйца с колбасой. – Уж больно убогая жратва! У нас кипятильник есть…

Странно… На тюрьме принято совмещать основную пайку с дачками. Иначе не продержишься…

– Так что насчет смотрящего? – повторил Клоп.

Вазген пожал плечами. Он почти не ел и был заметно напряжен.

– Я за него. Это ведь первоходы, и статьи у них не наши, «барыжные»… Законов, порядков не знают… Приходится мне рулить.

– Это хорошо, брателла, что ты на себя святую обязанность принял. – Клоп сыто отрыгнул и, оторвав кусок газеты, вытер жирные руки, но только размазал по коже типографскую краску. Осмотрел огорченно черные разводы, кивнул очкастому лоху:

– Давай, Коля, метнись мухой, намочи полотенце! Чтоб половина мокрая, половина сухая!

Вазген напрягся еще больше. Он чувствовал, к чему идет дело: новый «пассажир» берет камеру под себя.

– А почему ты так места разделил? – вроде безразлично спросил Клоп. – Нижнее свободно, а смотрящий наверх лезет! Ты что, альпинист?

– Да мне без разницы, где спать. Так оно и лучше. А то бы тебе пришлось на гору карабкаться… Не по годам вроде, не по авторитету.

– А ты что, именно меня ждал? – вытирая мокрым полотенцем руки, спросил Клоп, уже заинтересованно. – Кто ж тебе подсказал-то?

Вазген смутился.

– Да не то чтобы именно тебя. Только прикинь – ты приходишь, а место занято!

– Подумаешь, незадача! – оскалился Клоп.

Он протер ладони насухо, осмотрел их и остался доволен.

– На, братан, повесь у себя наверху, пусть протряхнет, – Клоп бросил полотенце похожему на жабу.

Тот расправил его и повесил на спинку своей шконки. Значит, двое из трех сокамерников признали право Клопа распоряжаться в «хате». Оставалось разобраться со смотрящим.

– Ты кто по окраске, Вазген? Где чалился? Кого знаешь?

– Вор я, брат, – как можно солидней ответил тот.

– Это хорошо, – кивнул Клоп. – Костю Кима знаешь?

– Конечно! Он рынки держит.

– Ай, молодца! – восхитился Клоп. – А как его зовут?

– Кого?!

– Костю Кима.

Вазген озабоченно сдвинул густые брови, но не произнес ни слова.

– Ну, что заменжевался?! Как братана нашего зовут?

– Так Костя ж его зовут!

– Нет, брателло! Так его называют. А зовут его Кэсо-мун. Не знаешь ты его. Только слышал.