Анонимные грешники (ЛП)

Мой отец всегда говорил, что мой характер отличается от характера моих братьев. Их гнев горит медленно, как свеча, и его легко погасить, тогда как мой подобен фейерверку. Подожги мой фитиль, и я взорвусь через несколько секунд, не задумываясь о непоправимом ущербе, который я причиню. Ты порочен, сынок.

Отличная черта для Капо.

Нет.

— Анджело, убери, блять, пистолет, — шипит мне на ухо дядя Альберто, внезапно появляясь рядом со мной.

Я даже не помню, как вытащил его из-за пояса, не говоря уже о том, чтобы направить на самодовольного ублюдка через дорогу.

Я оглядываюсь назад. Епископ Франциск замолчал, женщины Висконти перестали рыдать, и все смотрят на меня либо с сочувствием, либо с гневом, либо в замешательстве. Все, кроме Рафа и Габа, чьи руки лежат над пистолетами на поясах. Раф ловит мой взгляд и слегка качает головой.

Не лучшая идея, брат.

Несмотря на то, что я стою в нескольких метрах от своих мертвых родителей с чертовым пистолетом в руке, я издаю смешок.

Если бы Анджело прыгнул со скалы, вы бы тоже это сделали?

Мама спрашивала моих братьев об этом каждый раз, когда я заманивал их в какую-нибудь глупую историю, когда мы были моложе. Сжигали старый сарай или подрезали тормоза на наших велосипедах, чтобы посмотреть, кто быстрее доедет от нашего дома на вершине холма до озера у подножия.

Их ответ не изменился.

— Они здесь, чтобы убедиться, что он действительно мертв, — рычу я.

— Нет, они здесь, чтобы мельком увидеть человека, который придет ему на смену, — дядя Альберто встает передо мной, загораживая мне вид на местных жителей, набивающихся в грузовики и легковушки, и сжимает мою челюсть. В его глазах — коктейль из гордости и печали. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты сделаешь, Порочный. Ты заставишь своего отца гордиться тобой.

Мышца моей челюсти напрягается под подушечкой его большого пальца, и в конце концов он отпускает меня.

На могиле стало ещё больше цветов. Дядя Альфредо вставляет бутылку виски Клуб Контрабандистов специального выпуска, а рядом со мной дядя Альберто снимает со своего запястья Rolex и бросает их туда.

— Я выиграл их у старого ублюдка много лет назад.