Анонимные грешники (ЛП)

Ее смех заглушается звуками оркестра, который оживает вдалеке, знаменуя начало церемонии.

— И ты вот-вот получишь свой, — в последний раз сжав мою руку, она слегка улыбается мне и направляется обратно в лес. — Наслаждайся этим, вы идеально подходите друг другу.

Я смотрю, как она исчезает, и снова поворачиваюсь к озеру.

Да, мы идеально подходим.

— Возможно, надеть каблуки холодным декабрьским вечером было не самой умной идеей, — бормочет Анджело, снова поднимая меня, чтобы перенести через очередное грязное пятно.

— Что ещё я могла надеть?

— Свои кроссовки? Те дурацкие ботинки Wellington с мягкими носками?

— В день нашей свадьбы?

— Твое платье достаточно длинное, никто бы не увидел.

Я смеюсь, когда он осторожно опускает меня на более твердую почву и накрывает своей большой рукой мою. Позади нас веселый гул свадебной вечеринки становится тише по мере того, как мы пробираемся через лес и возвращаемся на главную дорогу.

— Теперь, когда я замужем за главой мафии Дьявольской Ямы, полагаю, мне придется все время носить платья и туфли на каблуках.

— Не-а. Подойдут твои спортивные штаны и кроссовки.

— Да?

— Да, — губы Анджело встречаются с моей макушкой, его голос становится мрачнее. — Но если ты когда-нибудь захочешь надеть в постель то кожаное платье, в котором была на Хэллоуин, я бы не стал жаловаться.

Горячая похоть разливается между моих бедер, согревая кожу, несмотря на холод в воздухе. У дороги мы переходим к церкви и петляем по кладбищу, пока не оказываемся прямо на краю обрыва.

"Я слышу звук искрящейся зажигалки Зиппо. Вкус дыма у меня на языке. Я открываю глаза и вытягиваю шею как раз вовремя, чтобы увидеть, как Анджело засовывает зажженную сигарету в рот.

— Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела, как ты куришь.

— По старой памяти, — протягивает он, просовывая ее мне между губ и удерживая там.

Его взгляд устремляется к небу.

— Скоро там будешь летать ты.

Я прослеживаю за его взглядом до самолета, парящего над головой. Ухмылка расплывается на моем лице, возбуждение бурлит в моих венах.