Анонимные грешники (ЛП)

Его пристальный взгляд изучает мой, в нем проскальзывает ярость и раздражение, но затем, наконец, он резко кивает мне.

Мое сердце, угрожает выпрыгнуть, я выбегаю из бара вместе с Анджело, переходя на бег, просто чтобы не отставать от его быстрых шагов.

— Тащите его в багажник, — рычит он, свирепо глядя на мужчину. Он слишком пьян, чтобы выразить что-то большее, чем легкий протест, но люди Анджело не спорят, скручивают его и укладывают в багажник одной из машин.

В его Aston Martin ярость достигает опасной температуры.

Я сажусь немного прямее. Проглатываю толстый ком в горле.

— Ты уверен, что это он? — шепчу я.

Ничего не следует, кроме легкого кивка.

Я никогда не была на утесе ночью. Это кажется ещё более опасно, стихии более суровы, а спуск в бушующие воды внизу ещё круче. Анджело подъезжает к обочине и глушит двигатель. Фары других машин сзади ослепляют меня в зеркалах.

— Ты останешься в машине.

— Нет. Я хочу посмотреть, — с вновь обретенной уверенностью я вздергиваю подбородок и добавляю: — Я хочу посмотреть, как ты убьешь человека, который убил твою мать.

Костяшки его пальцев на руле белеют. Затем он рычит, заставляя меня вздрогнуть. Но когда он выходит, я выхожу тоже, и, к моему удивлению, он не кричит мне, чтобы я возвращалась в машину.

Его люди выводят парня на утес. Он произносит невнятные слова, но паника уже присутствует, она уловлена в его криках и постоянно присутствует в его дергающихся конечностях.

— Поставьте его.

Мой пульс учащается.

Две фигуры в костюмах берут его за руки и тащат по грязи, пока он не оказывается спиной к беззвездному небу. Внизу сильно и быстро бушует море, разбиваясь о скалы.

К моему удивлению, Анджело поворачивается ко мне, и даже в темноте я вижу сардоническую ухмылку на его прекрасном лице.

— А ты как думаешь, Сорока?

— Ч-что?

— Он упадет или полетит?

Мое дыхание танцует между нами облачком конденсата. Это затруднительно и тяжело, подпитываемое болезненным шумом адреналина, который бурлит в моих легких. Святой ворон.