Анонимные грешники (ЛП)

Аврора знает лес как свои пять пальцев, поэтому я бы хотел взять ее туда с собой.

— Отличная идея. Но, э-э… — его взгляд устремляется к двери, и он понижает голос на несколько децибел. — Ты должен знать, что она думает, что Заповедник Дьявола — это моя территория, — подняв руки в притворной капитуляции, он добавляет: — Знаю, знаю. Я нахальный малый. Но иногда ты должен делать то, что нужно для достижения своей цели, разве я не прав? Итак, э-э-э… Если бы ты мог просто не упоминать, что это твое, я был бы тебе очень признателен.

Белый жар обжигает слизистую оболочку моего желудка. Я провожу языком по зубам и коротко киваю, прежде чем развернуться.

— Анджело? — я замираю. — Ты и я, мы бы вместе творили удивительные вещи на этом побережье, малыш.

Заткнись, говнюк. Я распахиваю дверь и обнаруживаю Аврору прямо по другую ее сторону. Она выкрикивает один из своих дурацких птичьих каламбуров и отпрыгивает назад.

— Ну? — шепчет она, ее глаза очаровательно расширяются.

— Одевайся. Встретимся в машине."

"Менее чем через десять минут она садится на пассажирское сиденье моего Астон Мартина в серых леггинсах и толстовке безразмерного размера.

Я съезжаю с подъездной дорожки, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы удержать машину на дороге, что практически невозможно.

Я дергаю себя за воротник и барабаню пальцами по рулю.

— С похмелья?

Аврора напрягается.

— Нет, — ее взгляд скользит по моей щеке, затем она понижает голос. — Я даже не была настолько пьяна.

— Точно.

Она кашляет. Нервничает. Затем она достает из сумочки пачку Mike & Ikes и запихивает в рот целую пригоршню, прежде чем предложить мне упаковку.

— Поступай как знаешь, — бормочет она. — Итак, эм. Где ты был в среду?

— А что? Ты скучала по мне?

— Да, — ее ответ приходит быстро и отрывисто. За этим следует самый очаровательный смешок.

Останавливаясь перед воротами, я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

— Не испытывай меня сегодня, Аврора. Я провел девять лет, сопротивляясь искушению. Из-за тебя мне очень трудно дожить до десяти лет.