Анонимные грешники (ЛП)

Отсутствие ответа никогда не бывает хорошим знаком.

Мое сердце замирает на несколько минут в груди. Я ускоряю шаг, останавливаюсь у входа и стучу, стучу, стучу по деревянной стене.

— Привет, папа! — я говорю с такой широкой улыбкой, что у меня болят щеки. А потом я жду.

Он сгорбился и выглядывает в окно, прижав к глазам бинокль. Он не двигается при звуке моего голоса. Я жду ещё немного, мой пульс учащается. Мэлани слегка улыбается мне, затем ее взгляд тоже устремляется на моего отца.

— Честер? Рори здесь.

Он вздыхает, затем опускает бинокль, так что он висит на шнурке у него на груди.

— Ради святого фламинго, Мэл. Ты спугнула опоясанного зимородка. Я услышал тебя в первый раз.

Облегчение вырывается из моих легких, заставляя мое тело обмякнуть. Затем я расплываюсь в улыбке, настоящей улыбке, и вхожу в хижину, чтобы обнять своего отца.

— Прости, пап, — говорю я ему в шею, вдыхая знакомый запах мыла и дезодоранта Old Spice. — Я знаю, как сильно ты любишь зимородка.

Он похлопывает меня по спине, его грудь вибрирует рядом со мной, когда он смеется.

— Полагаю, мы помешали ему позавтракать. Каждое утро очень рано он слетается к озеру, чтобы полакомиться головастиками, — когда он отстраняется, то добавляет: — Рад тебя видеть, мишка Рори.

Мое сердце учащенно бьется, и мне приходится отвернуться, чтобы ощущение покалывания за глазами не переросло во что-то большее.

Честер Картер. Если вы назовете это имя кому-нибудь из Дьявольской Ямы, его лицо расплывется в нежной улыбке.

— Ты все пропустила. Вчера я видел голубую цаплю, — с гордостью говорит он, глядя в окно на озеро. — Помнишь, когда мы в последний раз видели одного из них? Это было с твоей мамой.

— Угу, — отвечаю я, проглатывая ком в горле. Затем я беру его под руку и веду обратно на пирс. — Идеальный день для прогулки на лодке, тебе не кажется?

Он похлопывает меня по руке и посмеивается.

— Конечно, конечно. Мне бы не помешали физические упражнения.