Американец, но все-таки русский

Вокруг по-прежнему было тихо.

— Давайте я пойду за младшим персоналом, а вы — по врачам, — предложила Власта.

— Договорились, — согласилась Барина. — Пусть минут через сорок подходят к приемному покою.

Медсестра исчезла на темной тропинке, а док-торша направилась дальше по дорожке. Вечер был удивительно тихим, совершенно безветренным.

«Хорошо бы в такую погоду прогуляться под руку с Николаем», — подумала Елена, мечтательно вздохнула и в который уже раз посмотрела на звездное небо.

От мысли о том, что скоро он вернется, а завтра они обязательно встретятся и вместе поедут в город, на душе у нее стало теплее.

«Дождаться возвращения Николая здесь, прогуливаясь по дорожкам жилого сектора, или пойти в модуль? — размышляла Елена, медленно вышагивая по аллее. — А что мне там делать? Совершенно нечего. Только сполоснуться в душе и лечь спать. Но не усну ведь, пока не услышу знакомый шум вертолетов».

Она дошла до развилки двух дорожек и остановилась. Главная аллея вела дальше, к столовой, штабным зданиям, гаражу и КПП.

Так она и курсировала туда-сюда минут двадцать, размышляя о своей жизни, о работе, о далеком доме в России. Но в первую очередь об отношениях с Николаем, понемногу развивавшихся.

Карбанову всегда нравились ночные полеты. В это время суток воздух спокоен, о восходящих потоках, нагретых дневным солнцем, остаются одни воспоминания.

Но эти самые россыпи светятся на просторах мирной и относительно цивилизованной местности. А здесь, в небольшом африканском государстве, охваченном гражданской войной, электроэнергией обеспечивались лишь два крупных города. В восточном регионе это столица под названием Бакул, в западном — мятежный Дамар.

Слава богу, что звезды пока еще оставались на своих местах.

— Хорошая погодка. Не обманул нас Серега Морозов, — поглядывая на небо, усыпанное бриллиантами, сказал Гусенко.

— Да, ни одного облачка, и видимость отличная, — согласился командир.