Анахрон

Кобель пулей вылетел из–под табуретки и зашелся яростным лаем.

Следом за собакой Сигизмунд вышел в коридор. Пес надрывался под закрытой дверью «светелки». Но и без этого Сигизмунду было ясно, что что–то в квартире изменилось.

Он больше не был один. Там, за дверью, кто–то ждал.

Леденящий страх сковал Сигизмунда. Ранящими стеклянными осколками падали мысли — одна ужаснее другой. НЕЖИТЬ! Правильно мать говорила! Глаза белые… Ушла под землю, вернулась, когда позвали… Ну конечно, «светелка»! Там лунница с нее осталась.

Кобель вдруг лег на брюхо и замолчал. За дверью царила мертвая тишина.

Потом — быстрые, легкие шаги. И снова тишина.

Сигизмунд нащупал тяжеленный газовый ключ. Закусил губу, чтобы не завопить от страха. Прислушался.

Тишина.

Потом — протяжный звон, будто струна запела. И вслед за этим кто–то стал осторожно скрестись в дверь.

Сигизмунд понял, что еще немного — и он просто умрет.

Набравшись сил, позвал еле слышно:

— Лантхильд?

Молчание было ему ответом.

Сигизмунд неожиданно заорал дурным голосом и рванул дверь на себя.

И еле успел отшатнуться!

Сознание зафиксировало ужасное, залитое кровью лицо огромного мужика, волосатого, как йети. Над головой Сигизмунда взметнулось что–то сверкающее.

Спасибо тренажерной молодости — откуда что взялось? — Сигизмунд успел блокировать падающую с потолка молнию разводным газовым ключом. Нестерпимое пение металла и сноп искр, брызнувших прямо в лицо, заставили Сигизмунда зажмуриться. Но только на миг."

"С ужасным ревом откуда–то из темного угла поднялся исполинский зверь.

Сигизмунд стоял, тяжело дыша и держа ключ в обеих руках.

Оба чудовища боролись на полу. Их огромные ноги, дергаясь в воздухе, то и дело с силой били по шкафу. Шкаф трещал и грозил повалиться.

Наконец зверь оседлал поверженного йети и, поставив локти возле ушей упавшего, пригвоздил его к полу.

— Хири ут! Хири ут!!!.. Ик'м ин замма вальхаллам! Ик'м ин химинам! Хири ут!

— Ни–ии, нии!.. — твердил зверь.

Сигизмунд медленно опустил разводной ключ, коснувшись им пола.

И тут он увидел наконец, ЧТО именно, покачиваясь, застряло между паркетин.

Это был длинный тяжелый меч. Не двуручник, но достаточно длинный.

Чудовища, лежа друг на друге, хрипло переводили дыхание.