Анахрон

И в этот момент понимает, что за спиной у него действительно кто–то стоит. Ждет.

Очень медленно, осторожно Сигизмунд поворачивается…

Аспид. Белое–белое лицо. Старый. Забытая с годами, но застрявшая в детской памяти дедова бородавка под глазом — на фотопортрете тщательно заретушированная.

Сигизмунд захрипел, силясь крикнуть. Что–то держало горло, не давало прорваться голосу. Наконец Сигизмунд одолел преграду и заорал…

— Ты чего, Морж, цыгане снятся? — сонно пробормотала Аська. И вдруг вскинулась: — Да ты потный весь! У тебя температура? Давай горчичники поставлю.

И снова заснула.

Сигизмунд сел на постели. Огляделся. Ощутил острую благодарность к своей комнате — обжитой, пыльной, теплой. Никакого Аспида здесь не было и в помине. На помойке возле гаража надсадно выли коты. Но и этот звук сейчас не раздражал — наоборот, приносил успокоение.

Приснилось все. Нет никакого Аспида. Был да весь вышел. Не станут коты учинять свои разборки в дурных местах.

Проклятье, а хозяйство–то и впрямь беспокойное…

Сигизмунд перелез через Вику — она спала с края — и отправился на кухню.

Глянул на часы: еще спать и спать."

"Покурил. Подумал о том, что надо бы утром позвонить Федору Никифоровичу, поинтересоваься: что за чертовщина такая творилась под терминалом? Принял душ. Решил доспать остаток ночи.

Сестрицы, обрадовавшись отсутствию Сигизмунда, вольготно развалились на тахте. Сигизмунд бесцеремонно сдвинул их к стене, освобождая себе место под одеялом. И на удивление быстро заснул.

* * *

— А что ты, Морж, во сне орал? — спросила за завтраком Аська.

 — Орал и лягался, между прочим. Всю ночь нам спать не давал, правда, Виктория?

— Не знаю, я спала, — строптиво ответила Вика. — Сигизмунд, будешь сыр?

— Я по утрам не завтракаю… Буду сыр. Это вы всю ночь лягались. С кровати меня выпихнули, я на кухню уходил.

— Только не делай из себя сиротку, Морж. Мы теперь все про тебя знаем. Ты — киллер–ликвидатор.

— Чего? — изумился Сигизмунд.

Аська погрозила ему ножом, вымазанным в масле.

— Сам вчера признавался.

Уничтожаешь трупы, следы крови… Крутой ты мужик, Морж. Удивительное все–таки дело, Морж, и чего ты с одними сплошными бабами водишься? Почему, к примеру, дружков–приятелей у тебя нет? Нет, Морж, странное дело: сколько тусовок видела — посреди каждой тусни обязательно вот такой морж лежит, обложенный бабами… моржихами…

— Лежбище котиков, — сказала Вика.

— Кого? Котиков? Морж, ты котик?

— Коток, — поправил Сигизмунд.

— Это психотип такой, — заметила Виктория.