Анахрон

Сигизмунд ткнул сигарету в банку, служившую пепельницей, и заорал, с ненавистью глядя на шкаф:

— Кто вам сказал, что она умерла?

— Чувствую, — ответила Виктория сухо.

Сигизмунд это тоже чувствовал. Сел, глядя перед собой. Неужели Аська так много значила в его жизни? Ну, были у них отношения. Но никогда эти отношения не были магистральными. Ни для него, ни для нее. Главным в жизни были «Морена», отношения с Натальей… потом Лантхильда.

Повернув голову в сторону шкафа, Сигизмунд сказал:

— Может, в розыск заявить?

— Делайте что хотите, — отозвалась Вика.

Стало еще тошнее. Банальный компьютер найти не могут, пару дешевых жуликов выловить — проблема.

— Куда она хоть направлялась? Хотя бы примерно?

Вика молчала.

Да, на Вику надежда слаба. На актерскую братию — тем более. Похоже, Сигизмунд остался единственным здравомыслящим человеком во всем этом бедламе.

Заболела голова. Проклятье, с утра не ел. «Хозяйство», мать его ети, принимал.

— У вас есть что пожрать?

Вика попрежнему не отзывалась.

Сигизмунд встал, направился на кухню. Там царил полный бардак. Горы немытой посуды, какие–то обглоданные корки, окурки, липкие стаканы. Видимо, с той пирушки, с 23 февраля, так все и осталось.

А Аськи больше нет…

Сигизмунд взял стакан. Следы помады. Фу, мерзость!

Размахнулся, швырнул в стену. Стакан разбился. Сразу стало легче.

Взял второй, метнул следом. Стало еще легче.

Взял тарелку. Раздражился на нарисованного на ней Микки–Мауса. Влепил под потолок.

Тарелка проявила себя неубиваемой, зато отпал кусок штукатурки. Оч–чень хорошо.

Сигизмунд наклонился, поднял тарелку и разбил ее об угол. Отлично!

Взял стопку блюдец и истребил. Ох, как хорошо!

— Прекрати, ты, козел, мудак!

В дверях кухни, бледная и чудовищно некрасивая, стояла Вика.

— Давай, вали отсюда! Остохренел! Кто тебя звал?

Сигизмунд взял пустую бутылку, разбил о край стола и с «розочкой» в руке надвинулся на Вику.

— Ты, сучка! Кончай дурочку валять! Аська где? Объясни все толком!

Вика затрясла кулачками и завизжала:

— Ну давай, давай! Козел, ты, козел!.

Сигизмунд отшвырнул «розочку».

— Да я тебя, сучка… да ты…

В этот момент зазвонил телефон.

Сигизмунд, отшвырнув Вику, рванулся к телефону.

В трубке пьяный мужской голос закокетничал:

— А Анастасию можно?

— Кто звонит? — рыкнул Сигизмунд.

— Что, старик, не узнал?.. Что, упыхался, бля? Старе–е–е–ешь… Что, не узнал?

— Ну, — сказал Сигизмунд.