Анахрон

Сплошной бред!"

"Ладно, хочет старик материальных свидетельств — будут ему материальные свидетельства! А что еще предъявлять? «Чуйства»?

Пошел, молча вытащил рубаху, золотую лунницу, монетки — и вывалил перед дедком на стол: нате!

Федор Никифорович по луннице пальцами провел легонько, глянул странно и молвил, усмехаясь непонятно чему:

— Эх, жаль, партайгеноссе Шутце не видит… Его бы удар хватил от восторга!

— Это еще кто такой? Он тоже к «беспокойному хозяйству» приписан?

— Да нет, это, по некоторым косвенным данным, был визави Аспида в Германии…

Сигизмунд вдруг заинтересовался.

— А он жив, этот Шутце? Давайте ему телеграмму дадим!

— В пятидесятые годы просматривался, вроде, смутный след в Боливии… Но я давно уже от дел отошел. Что вы о ней узнали? Кто она была?

Сигизмунд вовремя сообразил, что Вику к этой истории приплетать не следует.

— Понятия не имею. Выучил кое–какие слова из ее языка.

Произнес несколько. Федору Никифоровичу они ничего не сказали.

— Значит, не славянка, — подытожил Федор Никифорович.

— Да какая уж славянка, если свастики!

— У вас мышление, молодой человек, такое, будто вас геббельсовская пропаганда вскормила. Свастика — солнечный знак. Она у всех примитивных народов была. Должно быть, финка эта ваша подопечная. В тех краях, по нашим данным, финны водились…

— По каким данным?

— По оперативным, — неожиданно ядовито сострил Федор Никифорович.

Зазвонил телефон. Сигизмунд дернулся было снять трубку, но тут услышал в автоответчике голос Вики:

— Сигизмунд, вы дома? Снимите же трубку! О Господи, что же мне делать… Сигизмунд!

— Что вы стоите? — сказал Федор Никифорович.

Сигизмунд послушно снял трубку.

— Алло, Вика!

— Наконец–то! Я вам целый день звоню.

— Нашлась Аська?

— Да нет, нет ее!

У Вики в голосе появились истеричные нотки. Только этого сейчас не хватало: под пристальным взглядом партийного старца утешать по телефону Викторию.

— Вика, я вам вечером перезвоню. Мне сейчас очень некогда.

Вика швырнула трубку.

— Все? — нетерпеливо спросил Федор Никифорович.

— Все, — сказал Сигизмунд.

— Переодевайтесь.

— Во что?

— Ну, в робу, в ватник — что у вас там?

— А куда мы идем–то?

— В оперу. «Жизелю» слушать.

Сигизмунд облачился в ватник, в котором возился в гараже, натянул старые джинсы, говнодавы. Никифорович придирчиво оглядел его, остался доволен.

— Ломик у вас есть?

— В гараже.