Анахрон

Это у нас, стариков…

Сигизмунд принялся бормотать «ну какие же вы с отцом старики» и подавать матери пальто. Напоследок Лантхильда, раздувшись от важности, отвесила матери финальный поклон. И мать, неожиданно, видимо, даже для самой себя, ответила ей вежливым кивком. Благополучно миновала молоток и ножницы.

Уже обернувшись за порогом, сказала:

— Ну, до свидания…

— Досвенданья, — отозвалась Лантхильда, слегка качнув косами–баранками.

Дверь закрылась."

"Сигизмунд тяжко выдохнул. Кажется, Лантхильда сдала первый экзамен.

Она глядела на Сигизмунда вопросительно, но он видел, что она очень довольна собой.

* * *

Весь день у Сигизмунда было хорошее настроение. Вечером они с Лантхильдой, отъев привезенного матерью супца, смотрели «Самогонщиков», обнявшись и смеясь. Когда зазвонил телефон, Сигизмунд ткнул на паузу и весело прокричал в трубку:

— Морж у аппарата!

Звонила мать.

— Гоша, ты не обиделся?

— За что? — изумился Сигизмунд. — Очень вкусный суп.

— Тебе понравился? — У матери потеплел голос.

— Лантхильде?

Мать молчала. Сигизмунд ощутил вдруг глухое раздражение. Сухо сказал:

— Понравился.

Лантхильда вертелась рядом на спальнике, поглядывала на него нетерпеливо — торопила. Сигизмунд держал в руке трубку и почти физически чувствовал, что сейчас у него отберут теплый, веселый вечер.

— Гоша, — сказала мать, — ты документы их видел?

— Дались тебе их документы! Иностранцы они.

— Ну, закон сейчас… Иногородних надо регистрировать…

— Ну что ты, в самом деле. Вот к тебе твоя… как ее? Марья Николаевна из Череповца приедет — ты что, побежишь ее в ЖЭКе регистрировать?

— Марья Николаевна — другое дело.

— Я про них тоже все знаю.

— Чужая душа — потемки, сынок.

— Да рыбу они ловят! — разъярился Сигизмунд.

— Я знаю, что говорю. Я жизнь прожила. Прохиндеев на свете много, — веско молвила мать. Самым неприятным в матери Сигизмунда было даже не то, что она время от времени говорила о людях плохо. Самым неприятным было то, что это плохое обычно оказывалось правдой.

— Да не прохиндейка она, — устало сказал Сигизмунд. На него навалилась тяжесть. Досматривать «Самогонщиков» уже не хотелось.

— Скажи мне честно, — вдруг произнесла мать, — у этой твоей — у нее есть отец?

— Есть, — ответил Сигизмунд, не покривив душой.

— Ты его видел?

— Видел. На Ленина слегка похож. Хитрыми глазами. Только бородатый…

Мать вдруг чего–то испугалась.

— На Ленина?

— Немножко. Я так, к слову.