Анахрон

На переднем плане на табурете восседала Лантхильда собственной персоной. А маманька–айзи, стоя над ней, выбирала у ненаглядной доченьки вшей. И Лантхильда, и айзи строго взирали на Сигизмунда.

На этом альбом заканчивался.

Лантхильда выжидательно смотрела.

— Годс, — искренне оценил Сигизмунд.

Лантхильдин альбом был торжественно водружен рядом с семейным фотоальбомом. Лантхильда очень была довольна.

Учиться ей надо. А может, и не надо. Больно уж самобытно рисует. На Западе на комиксах могла бы бешеные бабки зарабатывать.

А девка вдруг загрустила. Своих, видать, вспомнила. Живет тут одна, кроме Сигизмунда да кобеля, никого больше не видит. Он–то целыми днями мотается, все с людьми. Вон, к родителям ездил. А она маму родную только рисовать и может…

Да откуда такая безнадега? Что она, в самом деле, к своим съездить не может? Адрес бы узнать, связаться… Небось, ищут. Сбежало непутевое дитя из дома.

Может, оттого, что с любезным раздолбаем Вавилой расписаться не дали. А может, наоборот, за Вавилу выходить не хотела.

Может, просто скука таежная достала. Нет, много странного в девке, что и говорить. Надо языку ее учить да выспрашивать как следует, кто она да откуда такая взялась.

А Лантхильда совсем раскисла. Нос слезами набух, покраснел.

— Только не плачь, — строго сказал Сигизмунд, точь–в–точь как деревенская бабушка, у которой он когда–то проводил каникулы. — Вишь, разрюмилась.

Откуда только слово такое выскочило!

Лантхильда ответила машинально:

— Ик нэй румья.

И заревела в три ручья.

— Ну ты чего, — забормотал Сигизмунд. — Не переживай так, все образуется… Все будет путем…

Он осторожно взял ее за плечи. Так осторожно, будто она хрустальная. Лантхильдины плечи запрыгали у него под ладонями. Она уткнулась лицом ему в грудь. Сопела там. Бормотала что–то, всхлипывая.

— Ну, хорошая… Ну, маленькая… — бессвязно бубнил Сигизмунд. Гладил ее по спине, по волосам.

Лантхильда плакала бурно, безутешно и в то же время по–детски сладко.

Потом взял покрепче, отодвинул от себя. Рукавом вытер ее слезы.

Она перевела дыхание и снова приникла к нему щекой.

— Ну, что мы с тобой тут стоим–то? Нанялись, что ли? — растерянно сказал Сигизмунд. Взял Лантхильду за руку, повлек на спальник.

Уселись.

Она свернулась на спальнике клубочком, положила голову ему на колени. Затихла.