Анахрон

"

"— Что, Лантхильд, скучаешь? — спросил Сигизмунд.

Она покосилась на него. Объяснять что–то начала. Зазвучали знакомые слова «гайтс», «милокс»… Была бы у нее, Лантхильды, коза, не было бы скучно. С козой, брат Гоша, не соскучишься.

— Далась тебе эта гайтс, — сказал Сигизмунд. — Что нам, в самом деле, без козы заняться нечем?

Девка тяжело вздохнула. Кобель поднял голову (лежал, конечно же, рядом), поглядел на нее. Снова уронил морду на лапы.

Сигизмунд отметил, что в рядах вверенного ему подразделения царят распад и уныние.

А он что, нанимался их развлекать?

Огляделся по сторонам. Когда–то мать устраивала здесь пышные приемы. По дням рождения и почему–то на 1 мая. Когда празднество доходило до определенной точки и гости начинали скучать (это происходило незадолго до внесения торта), мать преискусно оживляла гостей с помощью одних и тех же снимков в семейном альбоме.

Интересно, а Лантхильда кто — гость? В самом деле интересно.

— Лантхильд, ты гость?

— Гастс? — переспросила девка. Призадумалась. Брови наморщила.

 — Йаа, — сказала она наконец.

Да, видать, без альбомов не обойтись.

— А коли йаа и гастс, то смотреть тебе, Лантхильд, мои семейные альбомы.

— Наадо, — сказала девка. И с вопросительной интонацией повторила: — Смотреет? Хва?

Сигизмунд потыкал пальцами себе в глаза, потом поднес к глазам ладонь, вытаращился поужаснее:

— Смотреть. Поняла?

— Смотреет… Сехван, — сказала Лантхильда. — Сеехван.

— Йа, — кивнул Сигизмунд. — Будем с тобой смотреть. Поняла?

— Поняла, — неожиданно совершенно без акцента сказала девка.

Сигизмунд аж подскочил от изумления. — Будем тобой сеехван…

— Йаа, — бойко поддержал беседу Сигизмунд.

— Наадо, — продолжала Лантхильда, очень довольная собой. — Нуу… Таак… Драастис…

— Вот тебе и драстис, — сказал Сигизмунд. Он встал со спальника, вытащил альбомы, вытер с них пыль. Давненько он их не брал в руки.

Один, образца сороковых годов, нес на добротном темном коленкоре изображение героической оленьей головы. Второй, образца шестидесятых, назывался «Наш ребенок».

На обложке стилизованные мужчина и женщина играли со стилизованным геометрическим младенцем. Фигуры имели потрясающее сходство с теми, которые украшают общественные туалеты постройки тех лет. Сейчас их заменили треугольнички — основанием вниз «ж», основанием вверх «м». А вот на Елагином сохранились еще старые таблички, тех лет, когда дамы носили юбочки–кринолины, а мужчины — брюки–дудочки.

Девка заинтересовалась картинкой. Ткнула в младенчика.