Анахрон

Наскочил на дедка, обрушил потоки мата. Из мата явствовало, что у соседа прорвало трубу в ванной.

— Леша! На четвертом еще трубу прорвало!

Леша не отозвался. Сигизмунд миновал дедка и устремился вперед — поглядеть Леше в глаза.

Распахнул дверь в ванную и…

…Так погибал в волнах «Стерегущий». Так исходил фонтаном памятник героическому «Стерегущему», когда, конечно, фонтанировал. Так изрыгал струю в сколько–то там десятков метров раздираемый Самсоном петергофский лев.

Леша лежал грудью на трубе. Труба, странно всхрапывая и постанывая почти человеческим голосом, исторгала воду.

— Дядя Коля!.. — хрипло проорал Леша сорванным голосом. — Стояк… на хер… перекройте!..

Дедок затопал кирзачами и куда–то ушел.

— Куда он? — спросил Сигизмунд.

По квартире — он слышал — бродила девка. Разговаривала сама с собой. Где–то внизу бесновался кобель. Мать–героиню, видать, повстречал.

— Помоги… — издыхая, прохрипел Леша.

Сосед, беззлобно уже матерясь, топтался рядом. Лантхильда тоже всунулась в ванную.

— Сигисмундс, хордс!

— Уйди на хер! — взревели Сигизмунд с Лешей на диво слаженным хором.

Вода готова была вырваться и смыть их. Сигизмунд это чувствовал. Заорал на соседа с четвертого этажа:

— Хули стоишь!..

Сосед понял. Примостился рядом.

Тут Леша как–то очень театрально закатил глаза и простонал:

— Из–не–могаю…

И начал оползать.

И внезапно вода иссякла. Ее просто не стало. Сигизмунд разомкнул онемевшие руки. По коридору деловито протопал дедок.

— Готово! — объявил он. — Перекрыл по всей лестнице. Давай.

Леша посмотрел на него глазами подстреленной птицы.

— Мужики, вы это… Вы чего тут? — растерянно спросил сосед с четвертого этажа.

— Трубы меняем, прогнило все… Тут хмырь какой–то квартиру купил, решил трубы поставить — вечные, драгметаллов… — охотно пояснил дедок.

— Не драг… — стеная, поправил Леша. — Цвет… Медные.

— Один хер, — отмахнулся дедок. — Чего–то не так поставили… Сейчас пере… того, и все будет.

— Давайте я за водкой схожу, что ли, — предложил сосед с четвертого.

Ему никто не ответил. Сосед исчез. Леша, кряхтя, стал отвинчивать окаменевшие гайки. Дедок стоял рядом на карачках и надзирал за правильностью.

— Да осторожней ты, резьбу не сорви. Перекосоебишь — пиши пропало.