Анахрон

Минут через десять боец Федор вернулся из разведки. Отдувался. Руки были грязные. Доложил, не сходя с места:

— Значит, так. Девица сидит что–то пишет. А эти двое ухриков в дисплеи пялятся.

— Играют, что ли?

— Да нет, вроде. Экран синенький. База данных или что там у них. Сидят не двигаются. Очень заняты.

— Откуда данные, боец? У них же шторы глухие висят. В замочную скважину перископ вставил, что ли? НАТОвско–ООНовский, микроскопический?

— Не, Сигизмунд Борисыч, проще. Там у них форточка… Ну, я во двор вышел, палочку подобрал и по трубе приподнялся.

Труба–то водосточная возле самого их окна проходит. Справа. Я приподнялся, значит, и палочкой тихонечко штору у фрамуги подвинул. Ее все равно ветром пошевеливает…

— С ума сошел! — Сигизмунд так и взвился. — Двор–колодец, увидел бы кто…

— Да кто меня увидит, темно сейчас…

— А поймали бы — что сказал бы?

— Сказал бы, что на девочку лез поглядеть, окном ошибся… Блин, такая девочка у них!..

Людмила Сергеевна хихикнула, безмерно удивив Сигизмунда.

— И вы против меня, Людмила Сергеевна! — вскричал он, почти в смешном отчаянии.

— Помните, Сигизмунд, какой вы были?

— Какой я был? Я всегда был примерный. Налоги, блин, плачу и за квартиру тоже.

— Мы ведь с Сигизмундом начинали на Первом Полиграфическом, — эпично начала повествовать Людмила Сергеевна, обращаясь к Светочке с Федором. Те закивали, предвкушая историю. Они, конечно, знали, что Людмила Сергеевна с Сигизмундом начинали на Первом Полиграфическом…"

"…Ну да, были эти несчастные учения по ГРОБу.

По гражданской обороне, то есть. Сперва бегали в противогазе, потом изучали прибор со стрелочками. Гигантский, как мавзолей. Назывался ВПХР, что это означает — Сигизмунд забыл. Потом им объясняли на лекции (кто–то из сотрудников конспектировал, остальные тайно расписывали «пульку») про боевые отравляющие вещества. Они назывались НЕУКРОП: нервно–паралитические, удушающего воздействия, кожно–нарывного, раздражающего, общеядовитые и еще какие–то.

И, наконец, венец всей развлекательной программы.

Так сказать, последний акт марлезонского балета. Насытив мозги информацией, провели полевые учения. Весь комбинат не работал — фигней маялся. Во дворе зажгли кучу мусора, раздали серебристые костюмы химзащиты и заставили бегать. Мужики решили так: профорги с парторгами пусть задницу рвут, а нам не с руки. И в дыру через забор ушли пиво пить, как были, в костюмах. Серебристые, будто пришельцы.

Пива взяли без очереди. Попили. Вернулись.