Анахрон

Причем шла на красный диплом. Не дошла совсем чуть

—чуть. А потом училась в разных студиях у Великих и Величайших Мастеров. Театральному Мастерству. Пластике…

Разговор опять накренился в сторону «Чайки».

Сигизмунд смотрел на Аську, испытывая потрясение и восторг. Она не просто закончила ЛЭТИ, она ухитрилась перезабыть ВСЕ. Притом, что в ЛЭТИ умели и любили вбивать в студентов знания. Намертво.

Сигизмунд взял в левую руку наследие прадедушки, а в правую — тетки.

— Аська, — задушевно молвил он, потрясая паяльниками, — ответь: что я собираюсь делать?

— Чинить холодильник.

— Сколько лет тебе, Аська, понадобилось, чтобы все перезабыть?

Под чутким руководством мокрогубого режа Аська уложилась в пятилетку.

Сигизмунд вернул Аське паяльники и начал скручивать проводки пальцами.

— Вся эта электротехника, Аська, — приговаривал он при этом, — есть наука о контактных явлениях… Пластырь дай.

Аська унесла научный прибор и паяльники. Принесла бактерицидный пластырь с зеленой марлей.

— Обычный пластырь у тебя есть? — спросил Сигизмунд.

Аська обиделась.

— Я лучший принесла…

— Где у тебя это барахло складировано?

Аська подвела его к стенному шкафу и обиженно отошла. Сигизмунд еще раз умилился. Родственники и предки Аськи работали в ремесленной области много поколений подряд. Перли обильно и со вкусом, с разбором, со знанием дела. Добро копили. Аська не расточала по лени и незнанию. Но и не пользовалась.

От дяди–плотника остались огромные зубастые ножовки, коловороты, рубанки.

Имелся — неведомо от кого — могучий разводной газовый ключ.

Но истинным шедевром коллекции был устрашающий колун. Сигизмунд показал Аське на колун.

— Подари.

— Это дядин топор, — отказала Аська.

— А что он у тебя такой тупой?

Аська подошла, провела пальцем по лезвию.

— Ой, правда затупился…

— А что ты им такое рубила, Аська? Виргинский дуб на дрова?

— Сам ты дуб. Я им иногда курицу рублю, когда разделывать некогда.

Сигизмунд нашел отменную изоленту на матерчатой еще основе, липкую — не оторвешь, разве что вместе с холодильником.

— Береги! Нынче такого днем с огнем не сыщешь!

Аська, поддергивая сползающий свитер, внимала, тщилась запомнить. Кивала.

* * *

— …Весь задник белый. Совершенно белый, как крылья чайки. Как экран. Как дородовое сознание. Чистая доска, tabula rasa, понимаешь? Звучит тибетская музыка, трубы такие гнусавые, длинные, их пять человек с трудом удерживают.