Анахрон

Они выбрались, наконец, из пробки и доехали до Лермонтовского. Здесь Сигизмунд остановился.

— Я в контору не поеду, — сказал он. — У меня еще дела в городе. Давай я тебя здесь высажу. Мне оттуда выбираться геморройно.

Федор вылез. Сигизмунд закурил и хотел было трогаться, когда Федор, нагнувшись, постучал по стеклу. Сигизмунд открыл окно.

— Что?

— Вы это, Сигизмунд Борисыч… Лукавый — он ведь хуже перуанского террориста, повсюду бомбы раскладывает. Точно проверено. Вы того… не тяните. Воцерковляться вам надо, Сигизмунд Борисыч.

Хотите, я вас к отцу Никодиму отведу? Он вам лучше, чем я, объяснит.

— Подумаю, — уклончиво сказал Сигизмунд. Идти к сварливому попу ему очень не хотелось. — Ты, Федор, вот что… Арендаторы завтра придут, ты дверь им заколоченную открой. И вообще все там подготовь."

"— Лады, — сказал Федор.

Сигизмунд щелчком выбросил окурок, поднял стекло и поехал. В зеркальце видел, как Федор молодцеватой походкой направляется к ближайшему пивному ларьку.

* * *

Аська открыла Сигизмунду дверь и с порога понесла:

— Ну, Морж, что за дела? Второй день жду, блин, вчера же обещал.

Двое суток, как привязанная, сижу, как дура полная — жду, жду Все вы одинаковые: как чего от Аськи надо, так бежите, отбою нет, сидите — не выгнать, а как Аське что–то от вас нужно — так не дозовешься…

— Мне уйти? — спросил Сигизмунд спокойно.

Аська бранилась на пороге своей квартиры. Лицо со сна слегка помято, губы намазаны набекрень — нарочно, что ли, моду такую взяла? Выкрашенные зеленой краской волосы торчат во все стороны, как у чертика.

Как только в метро ее пускают?

На ней были полосатые, желто–черные, гольфы для занятия аэробикой. Выше гольф торчали тощие коленки. Сверху Аську прикрывал белый свитер из толстой хлопчатобумажной пряжки. По свитеру в причудливом порядке были разбросаны плохо отстиранные пятна кофе, чая и томатного соуса. Ворот–щель был такой ширины, что свитер еле удерживался на аськиных плечах. Почти вся левая половина тела, до соска, высовывалась наружу.

Ругаясь, Аська поддергивала свитер, пока он не переползал на другую сторону и не обнажал другую половину Аськи.

— Что ты, в самом деле, как маленький. Я сижу, как дура, жду, без холодильника, выйти боюсь, повсюду лужи…

Жрать у Аськи было, конечно, нечего. Бардак царил неимоверный. Квартирка у Аськи маленькая, однокомнатная. Комната — нелепо длинная, с загибом

—аппендиксом, который Аська очень удачно забила «многоуважаемым шкапом» — была завалена разной дрянью.