Анахрон

"

"Аська вышла из головокружительного романа. Шестого на памяти Сигизмунда. Желала тепла, понимания, общения с давним другом. Говорила, что одна подруга, уезжая, оставила ей на прокорм крысу — представляешь? — беленькую такую, хорошенькую крыску с красненькими глазками, так эта крыска проела свою коробку и в первую же ночь утекла на кухню и живет теперь за холодильником, и грызла там все что–то, грызла, а потом прогрызла и оказалось, что это провод от холодильника, и холодильник за ночь отморозился и протек к соседям, теперь у них пятно на потолке…

Сигизмунд стал осторожно выяснять, что же от него–то, Сигизмунда, в данной ситуации требуется: тепло с пониманием, поимка крысы или побелка потолков у соседей.

В принципе, видеть Аську Сигизмунду хотелось. И даже очень. Соскучился. И интересно, в какой цвет она свой ежик выкрасила? Однажды Аська все волосы на теле покрасила фиолетовым. Даже там, где не видно. То есть, кому не видно, а кому и очень видно.

— А как ее током не уделало? — спросил Сигизмунд.

— Кого?

— Крыску.

Оказалось — потому, что беленькая такая, славненькая, с красными глазками, виварная…

— Ну, вечером… после работы заеду. Только не рано.

— Ладно, я тогда спать лягу.

Оказалось, Аська еще не ложилась. Крыску из–под холодильника выковыривала. Безуспешно.

Сигизмунд положил трубку. Поразмышлял. Светочка решила не обижаться — толку–то.

— Кстати, Сигизмунд Борисович, — сказал Федор. — Я тут вот что подумал… Вы Николаю Угоднику поставьте. Он, как говорится, оптом… в комплексе. И от потопа, и от пожара. Лысый такой, с крестами на плечах.

Федор повозил пальцами у себя на плечах, будто рисуя погоны.

— Спасибо, — сказал Сигизмунд.

— Поставьте, поставьте, — уже уверенно присоветовал Федор. — Хуже не будет.

— Да, — задумчиво проговорил Сигизмунд, думая о девке и вообще обо всем, — хуже уже не будет.

* * *

Светочка погрузилась в свой бесконечный отчет. Заехал Генка, завез деньги. Был обозван мудаком. Уехал.

Сигизмунд пересчитал деньги. Убрал в бумажник. Федор осуждающе сказал:

— А че вы его мудаком–то?

— Оздоровительная процедура, — пояснил Сигизмунд. — Вот вы с шурином…

— А… — понимающе сказал Федор.

Сигизмунд склонился над своим бизнес–ежедневником.