Амалия. Книги 1-5

И Мари, к его удивлению, покраснела еще гуще, еще отчаяннее.

– Я знаю, что отменить дуэль невозможно… Но я умоляю вас, как честного, доброго человека… – «Опять она со своей добротой», – с досадой подумал Александр. Сам-то он вовсе не считал себя добрым. – Не убивайте Антуана! Брат сам жалеет о том, что случилось… И вы стреляете гораздо лучше его, я знаю… Не убивайте его, умоляю вас! Даже если он оскорбил вас, он сделал это не со зла… Но если его кровь ляжет между нами… – Она проговорила еще несколько бессвязных фраз и умолкла.

Конечно, сообразил Александр, Мари все еще надеется, что ей удастся каким-то образом растопить его сердце и выйти за него замуж. Как в каком-нибудь английском романе, где герой неизменно ухаживает за красавицей, а женится на дурнушке с добрым сердцем. Но если он убьет ее брата, то Мари даже не сможет мечтать об этом.

По правде говоря, Александр отчетливо сознавал, что ни в коей мере не является героем английского романа. Но ему сделалось стыдно, и он скрепя сердце пообещал Мари, что постарается сделать все от него зависящее.

И, хотя барон не сказал ничего особенного и даже не упомянул, что не станет стрелять насмерть, Мари приняла его слова за согласие и расцвела.

– Вы такой добрый! Я всегда знала, что могу на вас положиться!

Александр понял, что еще немного – и девушка или бросится ему на шею, или станет целовать руки, или в экзальтации сделает еще что-нибудь подобное, о чем, возможно, сама потом не будет жалеть, но вот ему будет неловко и досадно. Поэтому он быстро отступил за большой стол и не выходил из-за него, пока розовая от смущения Мари не удалилась.

На прощание, впрочем, все равно успела поблагодарить его тысячу раз за то, что он не станет отнимать у нее брата.

– Степка! – крикнул Александр.

Когда денщик появился, офицеру показалось, что тот ухмыляется.

– Подслушивал? – спросил Александр.

Степка сделал виноватое лицо и замигал глазами.

– Такая чувствительная барышня… – Денщик заметил, что у барина потемнели глаза, и поспешно отступил.

 – И родители у нее богатые, – на всякий случай добавил Степка. – Я уже давно заметил, что она к вам… того… неровно дышит… Глаз с вас не сводила, и вообще…

Ну вот, пожалуйста, подумал оскорбленный Александр, мало того что Лев и Амалия – даже какой-то денщик все заметил, в то время как сам он оставался в неведении.

Или, может быть, просто предпочитал ничего не знать? Потому что, в конце концов, ему было совершенно безразлично, любит его Мари или ненавидит.