Амалия. Книги 1-5

 – Где оно?

Однако мадам Петрова уже опомнилась.

– Ну что вы, сударыня… Нехорошо ближних-то подозревать! Какая разница, что за письмо-то? Я ему мать, имею право все знать…

Амалия, не отвечая, холодно смотрела на собеседницу.

– А если бы и ей письмо, что за дело? – перешла в атаку Настасья Ивановна. – Тоже мне, герцогиня выискалась… Я не для того своего мальчика растила, чтобы он попался… не понять кому…

– Где письмо? – вмешался Александр. – Если оно было адресовано Даше, вы обязаны его отдать.

Настасья Ивановна посмотрела на его решительное, недоброе в данный момент лицо, перевела взгляд на Амалию, но и в той не встретила ни капли сочувствия."

"– А нет письма, – хмыкнула хозяйка. – Я его порвала.

И она с торжеством покосилась на незваных гостей: что, мол, скушали, господа хорошие?

– Что же там было, в том письме? – мрачно спросила Амалия. – И почему Николай не успел его отправить?

– Дак я случайно его отыскала, – обрадовалась хозяйка.

 – И надпись меня смутила: если буду, мол, отсутствовать более трех дней, передать Дарье Кузнецовой, в собственные руки. При чем тут она? А мать как же? Ну, я и… не утерпела и открыла.

«Черт бы тебя побрал! – с досадой подумал офицер. – Однако и я хорош! А Амалия-то… Актриса, одно слово – актриса! И какой у нее противный был вид – деньги должен, видите ли. А на самом деле просто выспрашивала, с кем он дружил…»

– И ничего там особенного не было, – продолжала Настасья Ивановна уже обидчиво.

 – Мол, если с ним что случится, он просит поминать его в молитвах, не забывать и всякое такое. Она-де была светлым лучом в его жизни. Каково?! Ну и всякое в том же роде. Что он мечтал соединить с ней свою судьбу, что она замечательная дальше некуда. – Хозяйка осуждающе покривила губы. – Вот и все!

– И вы его уничтожили? – вскипел Александр. – Вы порвали письмо, которое ваш сын написал своей невесте, несчастной девушке? Да знаете, кто вы после этого?

Настасья Ивановна вжалась в спинку кресла.

– Чегой-то сердитый вы какой, – проговорила она, сейчас в ее речи от волнения проступил явный простонародный говор. – А с чего бы, собственно? Мы в своем праве! Мало ли кто какие письма писал… Вот и дописался! Оставил меня одну на старости лет… Не умнее отца, право слово! – Женщина всхлипнула.